Итак, помаявшись с печкой пару минут, я собрала жалкие остатки магии и швырнула в нее ярко-желтую искру. Сырые дрова вспыхнули мгновенно, нагнав в комнату едкого дыма. Перестаралась немного, с кем не бывает?
Котелок сыскался на одной из полок в кухне, вода нашлась в ведре – и уже через несколько минут на печке говорливо журчала закипающая вода. Тут спустились Тая с Торой, выглядевшей примерно как я пару дней назад – я еще не там, но уже и не тут. Ничего сытнее чая наши желудки принимать не захотели, так что пришлось ограничиться им одним, оставив более питательные вещи, типа гречневой крупы, напоследок.
Спать улеглись (скорее – рухнули, сбросив только верхнюю одежду) все вместе, под тремя одеялами. Непривычно утомительное тепло душным грузом навалилось на сознание…
Солнце ехидно мазнуло меня лучиком по лицу, заставляя открыть глаза.
За полдень – не меньше!
– Подъем! – решительно объявила я, откидывая одеяло. Протопленная изба за ночь еще не успела остынуть, щедро поделившись уютным теплом.
– Ты что, сдурела?! – привычно отмахнулись ведьмы, метко залепляя мне пинок в бок. Тора, все еще не привыкшая к нашим вечным разборкам, испуганно забилась под одеяло.
– Ну вот, ребенка испугали! – как ни в чем не бывало, выговорила я ведьмам, стаскивая с них одеяло. Не надо думать, что это было просто и легко – движимые природной ленью и многовековым недосыпом, ведьмы упирались всеми существующими и несуществующими конечностями. – Солнце уже встало! Пора готовить завтрак – и решать, что нам делать дальше.
Слово «завтрак» вызвало у ведьм больший энтузиазм, но вот «готовить» – не вдохновило.
– Ну вот и готовь! – радостно спихнула почетную обязанность на меня Тая, вставая и потягиваясь.
– Что готовить? – опешила я.
– Завтрак! – пояснила та, для пущей понятности постучав меня пальцем по лбу.
– Ну уж нет, – уперлась я. – Вы вот придумайте, что и из чего готовить, – тогда я еще подумаю, а так просто – ни за что.
– Уже придумала! – обрадовала меня Тая. – Готовь сырники.
– Не умею, – тут же открестилась я, даже не потрудившись вспомнить, что это вообще такое.
– Научу.
– Не надо.
– Значит, так: берешь семь ложек творога – не спорь, я его вчера в подполе видела, добавляешь два яйца, соду, чуть-чуть соли, две ложки сметаны и тщательно перемешиваешь до ровной консистенции. Потом – добавляешь три-четыре ложки муки – и зовешь меня: посмотрим, сразу это выкидывать – или еще есть шанс не отравиться. Ясно?
– Я запомнила до яиц! – ослепительно улыбнулась я, отправляясь на кухню…
Сырники, вопреки всем ожиданиям, вышли на славу. Уж не знаю, как там вкусовые качества, – питаться собственной стряпней, приготовленной в качестве эксперимента, я, как правило, не рискую, но вот запах горелого жира на кухне прописался на веки вечные.
Ведьмы косились на меня с большим сомнением, но, прикинув, что они мне пока нужны живыми – хотя бы для того, чтобы было кого при случае плотоядной нежити скормить, – все-таки рискнули. Тора – так та вообще уплетала за обе щеки. Золотой ребенок!
– Итак, что же мы собираемся делать дальше? – начала я, расправившись с найденным все в том же подполе куском колбасы.
– Ехать в Храм, по пути завернуть к Онзару, – удивленно напомнила Лия. – Лично меня все это дело настолько достало, что хочется поскорее расставить все точки над «ё» – и успокоиться!
– Или упокоиться, – поддакнула Тая.
– Глобально мыслите, ведьмы! – усмехнулась я. – Однако мне бы хотелось услышать ответы на вопросы попроще: например, что нам делать с этим дивным ребенком, который уже съел все мои, даже горелые, сырники – и не подавился, в отличие от вас?
Ребенок, разумеется, тут же подавился, не выдержав трех изучающе-оценивающих взглядов сверху вниз.
– А я… кх… кх… – Тора натужно покраснела, стремясь выдать наружу слова и проглотить вставший поперек горла сырник. – Не надо со мной ничего делать! Оставьте меня тут.
Удивительное существо – ведьма. Никаких возмущенно-риторических вопросов, типа: «Да что ты тут будешь одна есть? Да тебя мама потеряет!» – и так далее. На таких фразах человека слишком просто подловить. Мы же, подумав три секунды, единогласно заявили:
– Нет.
– Почему? – обреченно вздохнула она, уже зная, что от столь подозрительного единогласия ничего хорошего ждать не приходится.