Почему бы и нет?
– Хорошо, – кивнула я. – Только давайте представим меня не как воина-защитника, посланного Духами, а просто как Хранителя Леса. Дескать, я всегда здесь жила и за вами наблюдала, а теперь решила стать видимой и помочь.
– Зачем? – не понял Вожак.
Честно сказать, что на эффектные иллюзии меня не хватит, а иначе Волки не поверят? Не стоит.
– Не нужно, чтобы ко мне относились как к неземному существу. Меня ведь так же можно убить и не надо, чтобы они решили проверить мое высшее происхождение парой-тройкой стрел.
– На общие собрания оружие не носится, – возразил Вожак. – Но в ваших словах есть доля истины. Пожалуй, так мы вас и представим. А сыну скажем правду.
Я пожала плечами: один-единственный сын меня волновал мало.
– Кстати, а когда собрание?
– Через два часа. А пока, если только вы, Риль, не возражаете, я пойду в святилище – отблагодарю Духов за помощь в вашем лице.
Он встал, одернул подол своего просторного черного одеяния и растворился, пройдя сквозь стенку. Номер не для слабых нервов.
А я осталась одна. Горевать об отсутствии энергии, доедать кашу (уже не стесняясь, прямо из общей тарелки), разминать затекшие от долгого неподвижного сидения ноги и надеяться, что Духи не соизволят снизойти к просьбам молящегося Вожака, откликнувшись каким-нибудь обалденным откровением и спалив меня к йыру.
Эх, опять я вляпалась по самые уши…
Собрание проходило в большой пещере. Три висящих на стенах факела чадили, спертый воздух давил на грудь. Пещера наполнилась быстро и беззвучно. Волки неслышно заходили и вставали кругом вдоль стен. Все в черном.
На меня, стоящую в центре круга рядом с Вожаком, любопытных взглядов не кидали. Просто кланялись, как и ему, на входе. Может – были предупреждены, может – просто привыкли не выказывать любопытства и удивления.
Они мне казались тенями. Молчаливыми, черными, бестелесными тенями, если и обладающими чувствами, то прячущими их так глубоко под темной одеждой, что мне, ведьме, привыкшей ощущать вокруг каскад самых различных эмоций, казалось, что я попала в вакуум.
Дождавшись, пока пещера наполнится, Вожак поджег чашу с благовониями – точную копию той, что стояла в святилище, и стал на колени, заведя напевным речитативом очередную молитву Духам. Волки последовали его примеру, и тут же пещера наполнилась гулом приглушенных голосов, напоминавшим ворчание потревоженного улья.
Я осталась стоять. Молитвы все равно не знаю, да вообще – глупо смотрится посланник Духов, им же молящийся. Никакого удивления никто не выказал. Более того – даже не почувствовал. Странные существа.
Наконец, поднявшись с колен, Вожак обратился к одному из стоящих:
– Моантий, какие вести?
Высокий темноволосый Волк вышел вперед на шаг, поклонился и ответил:
– Дурные, Вожак. Неведомые сгустки огня сожгли троих наших Волков, когда они проходили по берегу Редлеола. Они прилетели с того берега, словно стрелы.
Вот теперь в пещеру прилетели эмоции: возмущение, гнев, желание отомстить. Вожак посерел и чуть сгорбился, но нашел в себе силы спокойно спросить:
– Может быть, это и были подожженные стрелы, Моантий?
Волк покачал головой:
– Я лично видел, как было дело. Вожак. Я же осмотрел трупы. Их словно испепелили на месте. Никаких стрел там не было.
Недоумение – похоже, с таким Волки раньше не сталкивались. Испепелили на месте? Сильно мне это напоминает сгустки энергии – шэриты.
Вожак еще больше поник плечами:
– Кто были эти трое?
Волк в первый раз за все время опустил глаза в пол:
– Братья Винтр, Вожак.
Его боль царапнула по сердцу, сжала душу в ледяных тисках. Он постарел лет на десять за одну минуту. Не знаю, кем были ему погибшие, но явно не просто знакомыми.
– Спасибо за службу, Волк.
Моантий поклонился и беззвучно вернулся в ряды. Сейчас я бы его не отличила от всех остальных. Внешне. А вот сознание…
«Почему Вожак ничего не предпримет? Пять человек за неделю – не слишком ли много?..»
«Винтр – вот ведь были отличные Волки. Надо же так…»
«Надо что-то делать! Если нужно – я сам пойду за Редлеол и никогда не вернусь назад!»
Не то, не то, не то…
«Пожалуйста, Вожак. Если тебе нужна моя служба…»
Стоп. То, что надо.
Это я прислонилась к стене, наступив на собственный плащ, но не позволяю себе его поправить. Это мне в лицо дымит факел, но я не смею отвернуться.
Это я со спокойным видом только что рассказала о смерти родных братьев…
Серые тени темно-зеленых деревьев беззвучно ложатся на черную воду, звезды усыпали все небо, иногда прячась за рваной пеленой облаков.