– Что ты! – возмущенно надулся он. – Да чтобы я… Да я…
– Короче! – недовольно поморщившись, оборвала я его.
– Короче, я в тебя верю! – сияя, как начищенный медяк, ответил Доен.
– Ну и дурак, – спокойно решила я, откидываясь на спинку глубокого кресла.
Доен неуверенно нахмурился и решил покачать свои права:
– Иньярра, ну как ты можешь бросать друга в беде?
– Ты хочешь сказать – в луже, куда он залез по собственной же дурости?
– Иньярра! Ну ты же можешь! Ты у нас такая молодец, такая умная, талантливая… – попав на привычную колею беспочвенных комплиментов, Доен настолько увлекся, что машинально наклонился вперед, взял мою руку в свою и поднес к губам: – Просто самая удивительная девушка на земле…
– Доен, не надо так стараться – если, конечно, ты не поспорил заодно, что очаруешь меня за три дня.
К его чести, обнаружив сбой программы поведения, Доен не отбросил моей руки, испугавшись, что оскорблюсь, а, смущенно кашлянув, аккуратно положил назад на бархатный подлокотник кресла:
– Извини, забылся.
– Еще и признался! – насмешливо фыркнула я, убирая руку от греха подальше.
Доен, обнаружив, что опять сел в лужу, смущенно нахмурился и решил лучше молчать – он так умнее выглядит.
Я посмотрела на него, на прогорающий камин, на снег за тонким хрустальным стеклом, мягко падающий пушистыми хлопьями, и вдруг решила – а почему бы и нет? Это в любом случае интересней, чем сидеть и брезгливо отплевываться, читая картонные до скрипа песка на зубах описания Древа. Вот только каким бы образом это провернуть?.. Проигрывать-то не хочется…
– На что спорили?
– На три желания, – с готовностью ответил Доен, уже отчаявшийся получить от меня хоть какое-то свидетельство обдумывания сложившейся ситуации.
– Два – мои, – сразу предупредила я. Доен яростно закивал, согласный на практически любые условия, лишь бы я помогла ему не уронить репутацию. И зачем, спрашивается, было себе таких проблем на… искать?
Впрочем, не девушке, из любопытства «доившей» ядовитый хвост мантихоры, об этом говорить… Яд, кстати, оказался самым обыкновенным, на ведьм опять-таки не действующим. Правда, это мы выясняли тем же опытным путем в медиологическом крыле…
– Да хоть все три! – в сердцах воскликнул он, видя, что я то ли колеблюсь, то ли просто задумалась. – Потому что, если я проиграю Курнаку, – это будет все, конец, крышка!
Ах, так они еще и с Курнаком спорили? Что ж, тогда я из беспристрастного исполнителя превращаюсь в весьма и весьма заинтересованное лицо… С Курнаком мы соперничали вот уже лет пять – и взять реванш за последнюю стажировку мне было необходимо, как воздух.
– Кстати, а как дословно звучал спор? – вдруг спросила я, рассеянно теребя серебряный браслет на руке.
– «Иньярра сможет заставить крайнюю Северную башню замереть хотя бы на полминуты», – старательно процитировал Доен. – А что, это имеет какое-то принципиальное значение?
– Может, и нет, – задумчиво ответила я, методично и терпеливо распутывая, как плотно скрученный клубок, залетевшую ненароком идею. И, додумав до конца, торжествующе улыбнулась: – А может – и да!
Можно было, конечно, пойти в библиотеку, засесть там за десятком фолиантов и лет через шесть вычитать-таки, каким образом заклятие Этерны можно настолько усилить – наверняка Курнак с Доеном не первые этим заинтересовались, были и другие, более талантливые и увлеченные маги, и, возможно, они и нашли решение этой задачи…
Но мне было скучно именно сегодня, поэтому растягивать удовольствие на завтра и дальше я никоим образом не собиралась. А значит – будем искать более быстрый и рациональный (по моим меркам) способ решения поставленной задачи.
Точнее, я его уже нашла и теперь, накинув поверх пушистой кофты и юбки зимнюю дубленку, летела вниз по ступеням, собираясь как можно быстрее испробовать в действии. Благо Храм пока стоял на земле, так что пользоваться порталом мне не пришлось. На улице было снежно, но не холодно – снег пушистыми перьями усыпал все вокруг, меховой оторочкой улегшись на карнизах и наружных подоконниках.
По двору носилась ребятня, с дикими криками обкидывая друг друга и всех мимо проходящих зачарованными снежками. Такой снежок, ударившись о преграду, вместо того чтобы упасть, предоставив себя в распоряжение разъяренного противника, тут же пугливо улепетывал обратно к хозяину, а уже через секунду летел к новой цели. Восхищению ребятни не было предела.
Я быстренько накинула на себя защитный купол – заклинание, конечно, энергоемкое, его для отражения стрел и скользящих ударов применяют, но, хвала Хранящим, вблизи Храма задумываться о боеготовности и наполненности ауры не приходилось. Так что вся знакомая ребятня обиженно дулась, глядя на снежки, лихо отскакивающие от невидимой преграды и со свистом устремлявшиеся в обратном направлении. Судя по не стихающим ни на минуту воплям, меткость у меня была приличная…
Видя такое дело, малолетние студентики решили, что они тоже не лыком шиты. И задумали ответную гадость.
Какую – я пока не знала, но, судя по ликующим лицам вновь оповещенных и предвкушающим – оповещающих, гадость обещала быть большой и качественной. Моя школа…
Внезапно перед калиткой, ведущей на задний двор, выросла баррикада. Мальчишки от семи до девятнадцати лет, со съехавшими на одно ухо шапками, всклокоченными волосами и с пылающими горячечным румянцем щеками, стояли насмерть, перегородив мне дорогу.
– Ну? – с мрачной лаконичностью поинтересовалась я, на всякий случай подновляя заклинание защиты, – от этих сорванцов чего угодно можно ждать. Это я, умудренная летами и тоннами пересортированных после уроков жуков-недорогов, уже перешла на куда более интересные и сложные пакости. Мне теперь просто так подложить мастеру биде-шутиху на стул не интересно – мне бы что-нибудь этакое, изящное, но с размахом. Башню заморозить, например…