– Как будто ее за три секунды сморил сон: сама подошла к покрывалу, легла и…
– А который час?
– Без пяти двенадцать.
– Ну надеюсь, больше такого не повторится, – посочувствовала я, отправляясь к Рулиган и пытаясь понять, что же мне не дает покоя, почему сразу же захотелось спросить, сколько времени.
Внезапно перед глазами потемнело, в голове загудело и возникло непреодолимое желание прилечь прямо на камни и заснуть… Волевым усилием выставив ментальный блок, отогнавший сон, я резко развернулась.
Недостаточно быстро, чтобы разглядеть фигуру неведомого мага, но достаточно, чтобы заметить красно-белый сполох в воздухе. Йыр бы его побрал!
Торопливое сканирование местности на магические возмущения, к моему несказанному удивлению, ничего не дало. Все выглядело так мирно и гладко, словно никакой насильственной волшбы здесь отродясь не творилось. Подозрительно мирно и гладко…
Я помотала головой, изгоняя остатки магического сна, и пошла дальше. Кошмар! Уже даже в Варильфийте – самом волшебном, но немагическом лесу – никакого спасу от злобных конкурентов нет.
Интересно, как его Инк впустил? Ну погоди ж, остроухий! Дождешься ты у меня аудиенции через три дня!
Безо всякого желания окунувшись еще разик, я настояла на том, чтобы собрать сумку и пойти домой – и так, поди, Арогра уже хватилась.
– А раз все равно хватилась и нам влетит – так тем более чего торопиться? – не признавала моих аргументов Ли.
– А может, и не хватилась, – неопределенно ответила я.
Подруге уже изрядно надоел мой безучастно-расстроенный вид, так что она остановилась, взяла меня за плечи и развернула к себе лицом:
– Так, Иньярра, признавайся, какое чудище укусило тебя в реке, что ты теперь хуже медузы?
– Никакое, – поморщилась я. – Просто голова от солнца закружилась.
Эльфийка не поверила, но оставила меня в покое.
На время.
– Где ж вас, бесстыдницы этакие, целый день носило?! – Арогра встречала у порога. Увы, не хлебом-солью.
– Да вовсе и не целый! – начала было возмущенно огрызаться Рулиган, но, получив ощутимый тычок меж лопаток, послушно замолчала.
А уж бабка-то расстаралась: от ее обвинений любой бандюга со стажем раскаялся бы и строевым маршем самостоятельно пошел на виселицу.
И из дома-то мы сбегаем, седых волос ей добавляем; и по хозяйству-то ничего не помогаем, дармоедки этакие; и сплетни-то глупые про нее за глаза пускаем; и в комнате-то «экое непотребное свинство устроили, что зайти страшно»; и вообще – нет на свете нелюдей ужасней, порочней и неблагодарней, чем мы с Рулиган!
Я стояла, сцеживая улыбку в кулак, и думала, что на такое даже у Ильянты фантазии не хватало: та, максимум, пафосно заявляла, что я недостойна великого дара ведьмы, и, хлопнув дверью напоследок, выходила из комнаты. С тех самых, храмовых, пор я перестала оценивать это как эффектное окончание разговора: если такое повторяется из раза в раз, то в чем интерес? А на большее у Ильянты воображения не хватало.
Но Рулиган вся тряслась от злости и, если бы не сдерживающее заклинание, давно бросилась на бабку с кулаками. Представляю, какие у них тут скандалы, когда меня нет…
Наконец-то прокурор выдохся и отправил подсудимых в ссылку – в их собственную комнату.
– Хорошо, хоть не в уборную, – философски рассудила я, пропуская вперед эльфийку, явно не разделявшую моего равнодушно-насмешливого настроя, и поднимаясь за ней на второй этаж.
И только войдя в комнату, я поняла, чем был вызван гнев нашей хозяйки.
Неведомый пакостник снова дал о себе знать. В этот раз книги были старательно изрезаны на тоненькие полосочки, шкаф опрокинут, одежда приклеена на смолу к стенам, а весь ковер присыпан меленькой зеркальной крошкой.
– Не заходи! – остановила я босую эльфийку, концентрируясь на заклинании.
Когда вихрь утих, расставив все по местам, мы дружно плюхнулись на кровать и крепко задумались. Без особого, впрочем, успеха.
– Зачем это вообще кому-то надо? – недоумевала эльфийка. – Ведь видно же, что нам – хоть бы хны!
– Показать себя. Подразнить. Привлечь к себе внимание. Просто гадость сделать, на худой конец!
– Ну если только какая-то сквирьфь таким оригинальным способом пытается привлечь к себе мое внимание, то я ему так привлеку, что век не забудет! – грозно пообещала Рулиган.
– Для этого надо его сначала найти, – резонно заметила я.
Эльфийка сникла.
– Ну ты же ведьма… А если ловушек каких-нибудь понаставить?
– Ага, капканов, – поддакнула я, – а потом Арогра в них попадется и точно отправит нас в ссылку в туалет!
– Ей полезно, – угрюмо заявила эльфийка.
– И потом, – продолжала я, – неужели ты думаешь, что я не заговорила комнату, в которой живу, от незваных гостей? Если уж этот шкодник сумел пройти через общее охранное заклятие, то капканы для него – не помеха, могу тебя заверить.
– И что же теперь делать? – окончательно скисла подруга.
– Гадости. Арогре. Ночью. – Я лукаво усмехнулась. – Здорово настроение поднимает, между прочим. А то мы с тобой с таким похоронным настроем не то что шкодника – курицу во дворе не выследим!
И, постановив ночью вновь заняться общественно-вредительской деятельностью, мы прекратили терзать мозги, переключившись на провизию, так и не использованную нами по назначению на речке.
Контрастные фиолетовые птичьи тени рассекали двор, солнышко медленно катилось к горизонту, вызолотив напоследок разводы мягких облаков. Пыль неспешно опускалась на усталую дорогу, хрустальный вечерний воздух потихоньку сочился сквозь приоткрытое окошко.
– Ну что, идем? – в который раз нетерпеливо спросила эльфийка, устав меня ждать.
– Идем, – кивнула я, захлопывая книгу.
«Мелкие бесы» не оправдали моих надежд, заверив, что в эльфийском лесу никаких шкодников не водится. «Значит, появились», – уныло заключила я.
– Кстати, ты уже придумала, что конкретно мы будем делать? – спросила Рулиган, берясь за ручку двери.