— А время? Ты говорил, у нас его мало?
— На дорогу до Латиштры хватит.
Великий был неумолим. Может, потом она и поймёт его, и даже возблагодарит, а сейчас… Пускай им не страшны горакхи да местные твари… Тут и без того полно подарков. А холод? А голод? А вода, где воду достать? На Тангара положиться?
— Слушайся Тангара, он много знает о здешних землях.
— Я уж и так… только на него и надеюсь.
— Вот и хорошо. А теперь спи. Нужно до завтра силы восстановить.
Хорошо, она заснёт, вот только…
— А правда, что эти скалы, которые ходуном ходят — это как ворота в запретные земли? И кто их проходит, того пускают, а нет — так нет?
Он ответил не сразу:
— Не совсем так. Но можно и так сказать.
— Это что, так Бессмертные сделали? А зачем они в свои земли народ пускают, раз они запретные? Тогда никого бы не пускали.
— Ты хочешь объять слишком много, Маритха. Не для тебя это.
— Все остальное тоже не для меня было.
— Это было необходимо.
— Ну хорошо. — Она устроилась на Тангаровом арчахе.
Некоторое время было тихо.
— Они не потому запретные, что Бессмертным жаль своего золота для людей Аданты. Запретные — так говорят Ведатели. Во всем остальном мире, как и положено, незримый мир разнится с нашим, но в запретных землях они подходят так близко друг к другу…
Девушка вновь пожалела о своём любопытстве. От запретных земель уже веяло страхом.
— Не все, что ты увидишь тут, Маритха, будет осязаемо, и не все, что почувствуешь, окажется видимым. Чем дальше к Истокам, тем больше. Потому моё присутствие рядом в дальнейшем станет необходимым.
— Это как между мирами?
— Нет. Это как в двух мирах. Одновременно. Но пусть это тебя не беспокоит. Оставь это мне. Главное — цель.
— А какая? Какая цель?
— Ты узнаешь.
Снова стало тихо.
— А Ведатель… то есть Аркаис этот… Я видела его, Табалу, дом гостевой… даже фигурки эти проклятые. А сама тут валялась… Или не было меня тут? Это что, тоже вроде как между мирами?
— Нет.
После короткого молчания, опять раздался голос Маритхи.
— А что тогда? Он забрал меня к себе?
— Он не настолько силен. Аркаис и сам не может уходить в незримое полностью, всем телом. Даже когда он там, то принадлежит нашему миру.
— А ты? — спросила Маритха, предвидя ответ. — Как ты тут оказался?
— Мне это подвластно, — услышала она после недолгого молчания. — В незримом нет ни расстояний, ни других мер, даже времени. Я вошёл в него, будучи в Табале, а вышел здесь. Я всегда так странствую по миру, сквозь незримое. Потому мне нет нужды все время быть с тобой, надолго отрываясь от дел в Табале. Поверь, именно сейчас они требуют моего вмешательства. Однако, как только ты позовёшь, как только обратишься за помощью, я услышу и приду. То, что меня нет рядом, не значит, что я не слышу призыва, не значит, что оставляю тебя своей заботой. Если же понадобится моё присутствие, я буду здесь в тот же миг.
У Маритхи кружилась голова от такой мощи.
— Ты сильнее Тёмного!
— Каждому — своё, Маритха. Каждый искусен в своём умении. Ни одному Великому не объять всех знаний. Для каждого мир раскрывается по-своему.
Сонливость, расползавшаяся по телу, все никак не брала девушку. Уж очень взбудоражили её сегодняшние «похождения». Подняли изнутри всю муть и потащили куда-то вместе с самой Маритхой.
— Тогда почему ты меня сразу не перенесёшь куда надо? К чему понапрасну тратить время, если оно такое дорогое, как ты говоришь?
— Это мне неподвластно, — услышала она в ответ.
Подождала продолжения, но тщетно.
— Почему? — настойчиво спросила Маритха.
— Твоё тело не принадлежит незримому. Для того чтобы войти туда полностью, оставить наш мир, нужна быстрая трансформация. И обратная — в конце пути. Твоё тело к ней не способно.
«Трансформация». И он говорил что-то такое. Он тоже жаждет её и боится не успеть. Неужто он всего лишь хочет без помех заходить в невидимый мир? Не может быть, чтобы вся эта история затевалась только из-за прогулок в незримое…
Она с усилием принялась вспоминать все, что сказал ей Тёмный, не забывая держать перед глазами его образ, на случай если Великий мысли её слушает. В голове все путалось. Верно, сон насильно одолевал Маритху по приказу Раванги. Чтобы она замолчала. Сегодня Великий посвящал её почти во все, что она ни попросит. Кроме главного, конечно. А то бредёт она сквозь этот мир, не понимая что да как, а уже невозможно так… не понимая. Раванга сам это дело начал, одарив ненужным знанием. Вот теперь на этот клубок все наматывается и наматывается.