Достойны его восхищения! Даже голова закружилась. Если б это было правдой!
— Это правда. Я могу себе её позволить, — на этот раз Аркаис усмехнулся.
Поделом, яростно подумала она. Раз уж так…
— Тогда скажи, только правду, — заторопилась Маритха. — Ты ведь спас меня в пустоши… А если бы… если бы с меня никакой выгоды не было? Если бы не знал, что я тот самый Ключ? Стал бы спасать?
И прислушалась к пустоши, к его дыханию. Почему-то казалось, что уж такую ложь, если он вздумает её обводить, она разберёт. Хоть Маритха и не Ведатель какой-нибудь.
— Не стал бы. — Девушку как холодным ветром обдуло. — Я не подбираю подряд всех несчастных, что встречу на своём пути. Я вообще никого не подбираю, если не вижу в том смысла. Скажу тебе больше: Раванге это тоже не по силам: В этом мире слишком много несчастных, — услышала она тихий смешок.
— Значит…
— Что для тебя важнее: собственная жизнь или мои побуждения? — не дал он ей и слова сказать.
— И то и другое, — выдавила Маритха.
— И что же ты выберешь? — невинно подкинул Сын Тархи.
Девушка аж слюной подавилась от его бесстыдности. Пока кашляла, однако, поняла, про что он спрашивает.
— Жизнь, — прошептала едва слышно. — Значит, спасибо тебе… И за правду тоже. И потом ты меня от Такхура, значит, тоже…
Почему все и всегда кончается болью?
— Тебя утешит, если я скажу, что теперь не прошёл бы мимо, даже не видя пользы для себя?
Маритха ошеломлённо кивнула. Что изменилось теперь? Неужто?..
— Великая Песня мироздания потеряла бы без твоей струны. Как этот муштар.
Он нежно провёл по струне, так что у Маритхи аж дух занялся. Стало и лучше, и больнее в один и тот же час. Девушка вновь принялась отгонять непонятное наваждение.
— А зачем тебе мир Бессмертных? Думаешь, там лучше? — схватилась она за ниточку, силясь оставаться прежней.
— Он нужен мне.
Только и всего.
— А почему ту Дверь даже трогать нельзя? При чем тут наш мир-то? Что за напасть такая? — песком сыпались вопросы на его голову.
— Трогать можно. Даже открывать. Но безнаказанно входить в мир Бессмертных — нет. За все надо платить, таков порядок, и никому его не обойти.
— Пускай платит тот, кому так уж нужно на ту сторону!
— Некому платить. Если он не вернётся. А если вернётся, так и платить не за что.
— Не вернётся?.. — У Маритхи перехватило горло. Должно быть, от удивления. — Он умрёт?
— Напротив, он обретёт вечность!
Девушке показалось, что ей отвечает вся пустошь, даже камень под ней задрожал. Цена — это вечность… Та самая. Маритха видела вечность, в его песне. Она лёгкая, как песчинка, огромная, как мир.
— Это лишь малый осколок, — ворвался в её мысли голос Тёмного. — Жалкое подобие. Настоящая вечность не заканчивается вместе с песней. Это жизнь приходит к концу со смертью.
«…приходит к концу со смертью», — отдавалось в голове. Бессмертные не умирают, их жизнь не приходит к концу…
Маритху пробил озноб, хотя до сих пор холод не беспокоил её, даром что рядом один из Великих.
— Ты хочешь стать бессмертным? — наконец поняла она, и глаза округлились донельзя. — Или… одним из Бессмертных?
— Одно невозможно без другого.
— Стать Бессмертным? И смотреть на нас оттуда? Из своего мира? Законы нам придумывать?
Он усмехнулся. Едва слышно.
— Все уже придумано. Мне не нужно издеваться над здешними человеческими существами, их и так обделили удачей. Мне нужна лишь вечность.
— А они позволят?
— Посмотрим. Чтобы одолеть Ступени, необходима сила. Я ею обладаю.
— Ступени?
— Это Храм Ступеней. «Одолеть Ступени», такие слова есть над Дверью.
— А что будет с нами, если ты… уйдёшь к Бессмертным? Почему Великий так боится, если сами они будут… ну, не против, что ли?
— Спроси у него. И он тебе скажет: подумай, Маритха, как велика может быть плата за вечность! — Едкость так и лилась из него. — Мир не готов платить за чьё-то бессмертие, считает Раванга. И ещё многое сверх того. На самом же деле никто не знает истинной цены вечности. В этом вся прелесть. В этом игра.
— Прелесть? — Маритха чуть не подавилась словом. — Для тебя это игра?
— Игра. Для Бессмертных. К сожалению, я все ещё отношусь к этому на малую малость серьёзнее, чем полагается. — Она снова услышала тихий смешок. — Подумай, Маритха, это они оставили здесь Дверь, не я.
Это верно. Двери никто не будет ставить просто так. Тем более Бессмертные. Кто-то должен туда входить. Иначе зачем? И с чего им нашему миру так уж вредить? Своему, ручному, с глупыми законами и людьми, по ним живущими? Почему Раванга так боится этой злополучной Двери?