Впрочем, девушка успевала время от времени улыбнуться своему хранителю, наградить его тёплым словом, протянуть руку, прося помощи, едва в ней появлялась малейшая потребность, а то и совсем без дела. Как только вспоминала, так сразу и тянулась к нему взглядом. Ещё не хватало из-за беспорядка в голове Тангара обидеть. У Маритхи ведь никого нет, кроме него. Он настоящий. Большой. Сильный. Тёплый. Он рядом. Он теперь над ней смеяться не станет. Беречь будет, заботиться. «Никому не отдам», — сказал, значит, правда не отдаст.
Тангар её любит. И пускай из-за этих глупых снов память легко притушила краски её вчерашней радости, словно много времени утекло. Она все равно все помнит. Чего стоит сокрушительная сила против тепла живого тела, ясность против радости? Чего стоит чужое стремление к бессмертию против желания быть с Маритхой до конца жизни?
Но сон все равно не шёл из головы.
— Вот ты и привыкла, — одобрительно заметил Тангар на привале. — Глядишь, и до Латиштры скоро доберёмся. Только под ноги чаще гляди. И не беги так, надолго не хватит.
— Меня уж и так… не хватает. — Маритха как раз пыталась отдышаться от своего неистового утреннего рывка. — Это я… от радости вперёд бросилась. Теперь уж и не знаю, как до вечера дотяну. И ногу чуть не свернула…
— От радости, — проворчал хранитель, но её-то не обманешь, вон какой в глазах довольный блеск. — От радости в городе плясать можно. А тут пустошь, скалы вокруг. Ногу чуть не свернула… — повторил он за Маритхой. — Я уж боялся, ты и голову свернёшь. А ты как заговорённая: сверзилась столько раз — и ничего. И вообще ты сегодня чудная, — окинул её непонятным взглядом.
И поди разбери, чего в этом взгляде больше, неразумения или подозрения. Хотя довольство из Тангара так и лучится.
— Я? Наверно, — осторожно сказала Маритха. — Это и есть от радости. Столько всего случилось…
Он истолковал её смущение в свою пользу и удовлетворённо откинулся спиною на валун позади себя.
— Дай воды, — попросила девушка, на некоторое время заняв его внимание.
Сама же собиралась с мыслями, медленно глотая воду. Откуда такое беспокойство? Даже Тангар его заметил. Он избегал говорить про вчерашнее, Маритха — про сегодняшнее. Надо срочно что-то придумать, а то она вскочит и начнёт подпрыгивать от дурацкого беспокойства. Непослушные ноги! Да и сердце колотится, стоит только вспомнить пальцы, нежно бегущие по струнам.
— Нет, не привыкла я. И никогда мне не привыкнуть, — принялась она жаловаться, не придумав ничего лучшего. — Вот сердце пело — я и шла скорее, а сейчас запал уж на исходе. Я по вашим горам долго бегать не могу. Тут даже воздухом по-другому дышится. Словно каждый вздох — последний. Гляди, до сих пор отдышаться не могу! — Она на самом деле все ещё не могла прийти в себя. — Вот если б тарпа, хоть самого завалящего! Хоть повозку какую! Я б с тобой хоть на край земли! А так, обуза только…
— Это я с тобой… на край земли, получается, — мирно проворчал хранитель, слушая её болтовню. — Негде нам повозку достать…
Вдруг он замолчал, поднял руку.
— Слышишь?
Маритха слушала во все уши, но, кроме свиста ветра, ничего не уловила. Покачала головой.
— Нет, точно! Неужто не слышно?
Девушка снова вслушалась в ветер. Нет.
— Так, — заторопился он, вскочил, — залезай-ка ты на тот уступчик. Мне спокойнее будет.
Маритха кинула взгляд вслед за его рукой на облюбованный уступчик. Ничего себе!
— А что там? Тварей всяких нам бояться нечего… Ты что, не помнишь?
Но хранитель уже оторвал её от земли и тащил к небольшой площадке на скале. Только чтобы стать прижавшись.
— Мне спокойнее будет, — бормотал он. — И лезь живее, не то удачу свою упустишь!
Маритха вовсю заработала ногами и руками, слепо доверившись Тангару. Он толкал её снизу, пока сподручно было.
— Гляди, не сверзись, — бросил напоследок, устремляясь в ту сторону, куда лежал их путь.
Девушка, стеная, вылезла-таки на уступчик, выпрямилась с трудом, прижалась к стене. Долго ей тут не протянуть, уж больно неловко. Старательно вслушиваясь, она глядела вслед хранителю. Ничего. Только ветер и камни. Как бы не пропал… Страх холодом вспорол внутренности. Маритха задохнулась. А что, если бросил? Нет, он не мог! Какие же глупые мысли в голову лезут! А что, если правда тварь какая-то? Местная. Которой и Великий не указ… Теперь уже страх за Тангара выворачивал её наизнанку. Только бы он вернулся, Бессмертные!
Ей показалось, прошло неимоверно много времени, что невмоготу больше держаться на этой узкой полоске камня, как вдруг за вечным шумом ветра Маритха что-то услыхала. Похоже… тарп всхрапывает! Тарп! Неужто они нагнали обоз, перед ними ушедший на перевал? Или это отставшие? Или кто-то вернулся? Тогда этот кто-то уж точно не в Латиштру путь свой держит…