Её детская уловка тут же была раскушена.
— Бессмертие? — задумчиво произнёс Раванга. — Нет, Маритха. Не беспокойся. Я пока не вижу своего пути, но это не Ступени в мир Бессмертных.
Но девушку все равно кольнуло беспокойство. Ведь он пока не видит своего пути.
— А что же люди? — запоздало повторила она вслед Тангару. — Куда им теперь?
— Им ведь не нужна моя помощь. На самом деле всем им нужен такой, как Аркаис. Почти всем. Они не слышат своего источника и слушать не хотят. Меня столько раз просили убить или обвести соседа, отца выгодной невесты, хозяина… А уж ослепить… бессчётное множество раз. — Он медленно сплёл пальцы друг с другом, глядя на Маритху. — Меня просили найти сокровища, но не просили научить, что с ними делать дальше. Просили научить, как разбогатеть, но не как жить с этим богатством. Просили вознести над людьми и сулили за это выгоды Храму. Меня просили о многом, но мало кто приходил, желая научиться… чему-нибудь. Только эти люди — настоящее золото, хоть я одинаково люблю всех, кто ко мне приходит. И потому каждому помогал тою мерою, что должно. Помогал их Нитям до них докричаться. Но люди давно не слышат своего источника, потому и помощи моей им не видно. Способно ли то, что дано против воли, исцелять? Я хочу понять это. А пока буду там, где людская воля не станет противиться моим трудам. Где нужна моя помощь. Там моё место.
Маритха готова была с тарпа спрыгнуть, и ещё дальше, сквозь землю провалиться. Это её болтовня лишала Великую Аданту одного из последних Великих.
— А ученики? — пролепетала она, — Ты говорил вчера, что у тебя ученики…
— Я их не бросаю. Они всегда со мной, в беде я их не брошу. Учат не словом… Хотя и им тоже.
У девушки горели щеки и уши. Ещё вчера она упрекала его за жестокость, а сегодня погрузилась в его совершенную любовь, которой не понимала даже теперь. И было это так… красиво, что хотелось плакать.
Заплакать ей так и не довелось, потому что из-под полога выскользнул Тангар.
— Я его опять связал. Не сильно, — отчитался перед Великим, — для порядку. Пока он там свободный валяется, я спокойно на дорогу глядеть не смогу, — оправдывался он.
Великий кивнул, не споря. Завёл речь о том, что задумали Корка с Васаи. Ух и долгий разговор получился! С самого начала смысл ускользал от Маритхи, никогда не знавшей порядков пограничного города. Из того, что удалось ей выхватить из скупых слов Раванги и почтительных расспросов Тангара, получалось вот что.
Золотые дела на Той Стороне всегда были под рукою Покровителя, и добытчики неуклонно отдавали огромную долю за право копаться в пыли и грязи запретных земель. Однако золотой песок всегда ускользал в невидимые щели. Их выискивали хранители. Ловили перекатчиков, что тайно переправляли золото, налётчиков, что грабили обозы, однако щели не уменьшались. Одни Бессмертные знают, сколько золота с Той Стороны на самом деле бесследно исчезло в Табале.
Тангар кивал, зная про эти дела, тогда как Маритха усердно слушала, стараясь сложить хоть как-то обрывки, хорошо понятные хранителю.
Лихих людишек, что налетали на добытчиков и на сами обозы, как их ни охраняй, ловить все же удавалось, да не часто. Как водится, по всей Великой Аданте вину любого преступника сперва измеряет Ведатель, потом уж Покровитель говорит последнее слово. Однако Ведатели Храма Табалы обязаны ещё к одному делу. Разве сыщешь лучшего дознавателя? И перед Бессмертными ответ держать не придётся. Ведь скольких болей, скольких страхов можно избежать! Преступников не несут на казнь с изломанными руками и ногами… они в своём уме и теле. И прочувствуют все в лучшем виде.
Ведатели Храма Табалы добросовестно исполняли не совсем обычный долг, предписанный Верховным Покровителем Аданты — Тангар уже вовсю кивал, подкрепляя согласие разными восклицаниями, — но мелких людишек ловили и ловили, а вот хозяев их — никогда. Устроителей, как этот Корка, тех удавалось повязать время от времени, а уж они-то должны знать, кто и что над ними. Но нет.
Покровитель Радих не раз намекал Великому Раванге на свою безмерную благодарность, если тот хоть краем своей силы возьмётся очистить Табалу от вредоносных похитителей золота. Ведь если даже Ведатели Храма не совладали, тут, верно, скрыта большая опасность. Может статься, для всей Великой Аданты. Может, твари с Той Стороны безобразят. Но Великий только улыбался его домыслам. Пограничный город мирно жил на краю плато не потому, что его обитатели такие уж мирные. Равновесие, что в незапамятные времена установили в пограничье Бессмертные, должно питаться их силой. А сила Бессмертных должна питаться людской благодарностью за этот чудесный дар.