— Ты ждёшь напрасно. Продолжай. Пока я внимаю.
— Искажения всегда сопутствуют перемене. — Теперь Раванга ронял слова медленнее, перемежал их паузами, точно сам задумывался над каждым словом. — Всегда есть соблазн вернуться назад, и тут появляешься ты… и говоришь о выборе. Твои слова сладки, когда это выгодно, или горьки, когда необходимо, но всегда лукавы, потому что ты уже знаешь, какой выбор сделает человек, ведь он жаждет равновесия, которое утратил. Ты сам толкаешь несчастного в нужную сторону. Но ты не бедствие, а неизбежность, с которой я мирюсь. А ещё ты человек, что всегда может выбрать иную дорогу. В любой миг отбросить искажённую суть и обрести иной мир, настоящий, незамутнённый. Ты способен на это. — И он прибавил, не дожидаясь, ответит ли что-нибудь Сын Тархи: — Вернуться можно всегда. Даже если нет пути обратно…
— Всегда можно вернуться, — закончил за него Аркаис, холодно усмехнулся. — Истинно великие слова. Но у меня нет повода выбирать дорогу заново. Мироздание подошло к нам с разной меркой, и ты не постигаешь этого, потому так непреклонен. Твой путь определён почти от рождения, тебе даже задуматься не пришлось, ибо ты чувствовал его всей своей сутью! А может быть, твоя необычайная воля на пути достижения — не милость Бессмертных, а их проклятие! Мой же путь создан мною, он монолитен, как эта скала, и гибок, как потоки ветра вокруг, — я не нуждаюсь в знаках, указаниях или словах, пришедших с неба, чтобы идти вперёд. Я слушаю мир. — Он прикрыл глаза, к чему-то прислушиваясь, когда же открыл их, бросил резко: — Хватит разговоров, ты уже достаточно опробовал мою Сферу. Перейдём к делу. Мы оба знаем, зачем ты здесь, хотя твоё странное появление… Оно меня удивило. Неужели ты хочешь что-то предложить в обмен на женщину? Ты, который обещал не торговаться со мной со времён Великого договора?
Раванга продолжал молча шевелить пальцами, то ли повторяя движения Аркаиса, так и не оставившего струны, то ли ощупывая пространство кончиками пальцев.
— Ты ведь не скажешь, где она. Может, скажешь тогда, зачем похитил? Именно сейчас?
Сын Тархи ухмыльнулся.
— Ты ведь не думаешь, что я подвергну Ключ хоть какой-нибудь опасности?
Раванга покачал головой.
— И не думаешь, что я не смогу доставить его в указанное место? Не хуже, чем это сделаешь ты. Великий едва заметно повёл подбородком.
— Тогда считай, что для Маритхи просто настало время сменить спутника. Не думаю, чтобы она упиралась.
— Ты ведь не спросил её. Для того, кто недавно указывал на мой произвол в отношении этой женщины, ты непоследователен.
— Для того, кто обладает твоей силой и знанием нескольких миров, ты слишком много внимания уделяешь формальным связям, — подхватил Аркаис, посмеиваясь. — Это ты настаиваешь на соблюдении обязательств, я же их то и дело нарушаю. Я указал на произвол, потому что именно тебе это не пристало. Я же соблюдаю обеты лишь тогда, когда нахожу это целесообразным. И честно в том признаюсь.
— Договаривай. Зачем ты забрал её?
— Не будем уподобляться людям. Ты знаешь.
— Может быть. Но я хочу, чтобы твои намерения сотрясли грубый воздух, а не только тонкое пространство. Я многого хочу? Почему ты не хочешь делиться с миром? Мне кажется, ты чего-то опасаешься. Чего?
Сын Тархи промолчал. Противники озирали друг друга далёкими затуманенными глазами.
— Ты опасаешься потерять свой Ключ намного больше, чем я думал. И твой страх… он гораздо древнее самого Аркаиса, — наконец произнёс Великий.
— Не много же ты увидел, — протяжно, без обычной насмешки уронил ему вслед Сын Тархи.
— Это немало, ведь ты закрыт всеми доступными средствами.
— Я слышу тебя гораздо лучше.
— Ты всегда был необыкновенно даровит. Я всего лишь Ведатель. У тебя же ещё и песенный дар. Ты слышишь мир как Великую Песню, слышишь отдельные голоса в хоре. Даже отдельные слова… И если бы тебе хватило воли…
— Довольно, — жёстко прервал его Аркаис, пальцы плотно обняли струны, словно искали у них поддержки. — Мы напрасно теряем время. Ты никогда не слышал ни одного моего слова. Я не нуждаюсь в том, чтобы их слушали, но ты надоедлив. Приходишь, когда не зовут. Взываешь к тому, чего давно уже нет. Становишься вечной помехой. Жаждущие твоей помощи стекаются отовсюду, но ты решил растратить на меня силу своего источника… Именно моей Нити вечно нет от тебя покоя. А люди продолжают течь в Табалу, и Великий Раванга наспех отмахивается от мелких делишек одного, другого, не успевая остановиться, оглянуться: а что случилось с ними после вмешательства в их судьбу? Не с твоими учениками, а со всеми остальными вопрошающими? Ты заглядываешь так далеко, кроме как по случаю? Какой тогда в этом прок?