— Это все, что ты слышишь?
— Не все. Это то, что должен слышать ты. Ты приходишь, стараясь соблазнить меня своим умением легко входить в незримый мир, умением, коего у меня нет и уже не будет, потому что время моё здесь сочтено. Ты показываешь своё знание так, как показывают товар на городских рынках Великой Аданты. Ты что же, хочешь предложить его мне? В обмен на Маритху?
Раванга улыбнулся.
— Что бы ни случилось, я буду ожидать тебя у Двери, и если ты, презрев все и вся, попытаешься войти, это умение тебе пригодится. Власть над пространством способна во многом определить исход противостояния. Я шёл к этому почти столетие, а тебе передам в несколько мгновений. Это достойная плата. Однако открыть наши Сферы все же придётся, иначе знания останутся не более чем словами, ты ведь понимаешь.
— Сейчас ты так торгуешься за Ключ, как я с людьми за их Нити, — уронил Аркаис, посмеиваясь.
— Ты не оставил мне выбора.
— Выбор такой, каким видится. Однако есть ещё множество путей, что от тебя укрыты.
— Ты не дал ответа, — напомнил Великий.
— Ещё год назад я заключил бы такой договор. Я ничуть не опасаюсь открыть свою Сферу.
Он замолчал. Раванга терпеливо дожидался продолжения.
— Я откажусь… Ты предлагаешь обмен, достойный Великого. И тем себя обезоруживаешь, уравнивая наши силы. Ты ведь не знаешь моих возможностей, и потому мои шансы в противостоянии значительно возрастают. Не думаю, однако, что мне следует радоваться. Есть один подвох — соблазнившись твоим предложением, я рискую потерять свой Ключ. Ты ведь знаешь, зачем я похитил Маритху. Не верю, чтобы от тебя укрылось очевидное. Женщина научилась скрывать свои мысли, пользуясь моей силой, но все равно себя выдала, расспрашивая обо мне… с несвойственной прежде настойчивостью. Ты легко разгадал мои намерения, попытался предупредить их, убил много времени на обращения к Бессмертным в поисках верного способа защиты. И как всегда, он весьма прост и очевиден… не так ли?
— Правда — единственная защита от тебя. Ты не можешь лгать ей прямо. Сила твоя слишком велика, а ваши Нити теперь очень близко. Она услышит ложь. Она почувствует.
— Я не собираюсь так рисковать — времени остаётся все меньше. Мне не нужны у подножия Ступеней такие припадки, как в Табале. Ты многое на ней испробовал, поставил множество стен на пути её Нити. Голод, страх, лишения, сомнения, пустое доверие, даже страстная любовь к Тангару, ещё более простому, чем она сама. Скоро свет её Нити перестанет достигать сердца, мост между ними истончится, а то и порвётся, и женщина позабудет, зачем пришла в этот мир. Ключ может быть сломан, и ты сейчас очень близок к этому, я слышу. Конечно, потом ты примешься за её исцеление, обновление… Меня нисколько не тревожит, что будет с ней потом! Но через десять-двенадцать дней она появится у Двери и откроет её! Или не откроет… но не благодаря твоим стараниям: Поэтому мне пришлось вмешаться.
— Значит, я был на правильном пути.
Сын Тархи рассмеялся.
— Твоя воля никогда не отступает. Я знаю, как смешно это звучит из моих уст, но все же: подумай и о женщине, это же твоя стезя — помогать. Ты мешаешь не только мне, ей тоже. Сама Маритха стоит большего, чем до конца жизни страдать от несбывшегося. Я слышу, что её Нить чего-то ждёт, и, вероятно, ждёт в последний раз, — настаивал он. — Сломанный Ключ утратит смысл существования. А Нить… не решусь предвидеть её будущее.
— Ты зря рассказал ей правду. О Двери.
— Зато я добился её доверия. Так просто! Его нелегко пошатнуть… но лучше, если ты и не будешь пытаться.
— А ты не боишься, что она сама захочет?..
Сын Тархи рассмеялся весело и беспечно, тем смехом, который так нравился Маритхе.
— Бессмертия? О нет! Ты так запугал Маритху жизнью, что несчастная женщина теперь страшится её больше, чем смерти!
— Но это другая жизнь, в другом мире…
— Маритха не так проста, как кажется. Что она такое среди Бессмертных? Пыль. И пройти по Ступеням она не сможет, это доступно только сильному. Женщина знает это. Она никогда не отважится.