— Ты мог бы стать одним из величайших, если бы вернулся к Бессмертным и испросил их воли принять тебя снова. Да, твоя прежняя мощь исчезнет… на время, но ты обретёшь другую вечность, настоящую.
— Я к ним и возвращаюсь, Раванга, не забывай, — опять привычно кривил губы в усмешке Сын Тархи.
— Ты идёшь выигрывать. Побеждать. Но они сильнее тебя, Саис, и равно безжалостны, как и справедливы. Ты можешь потерять своё естество, более того, свою Нить в этой бесплодной борьбе, и мир лишится тебя навсегда. Клубок больше никогда не размотается. Великая Песня останется без твоего голоса… Подумай. Но если ты вернёшься к своему истоку, отбросив то разрушение, что несёшь с собой… Давно, очень давно, на заре своей жизни ты сошёл с истинного пути. Слабость, проявленная раз в жизни, не стоит Нити, навеки утерявшей радость. Подумай! И уж тем более не стоит Нити.
— Слабость, — покачал головой его собеседник. — Ты не знаешь, что такое слабость, поэтому требуешь от людей больше того, что они могут и желают. Ты всегда был наделён несокрушимой волей. Когда-то я преклонялся перед тобой. — Он мягко улыбнулся, словно вспоминая что-то приятное. — Однако наши достоинства порой играют с нами злые шутки, а недостатки нередко становятся главными помощниками.
Глаза Великого Раванги опять затуманились, теперь они смотрели вдаль сквозь противника. Но ничего ясного не видели.
— Ты пытаешься что-то сказать мне. Что?
— То же самое, что ты твердишь каждый раз при нашей встрече. «Вернуться можно всегда. Даже если нет пути обратно. Всегда можно вернуться».
— Вот как. Значит, это не слабость? Ты решил покинуть Амиджар, потому что вернулся обратно, к началу… Счёл наш путь неподходящим для себя?
— Именно так.
— Но почему? Ты скажешь?
— А почему бы и нет? Ты ведь знаешь, в лабиринтах Амиджара не зря открывается разное… сокровенное… Вот и я однажды увидел, что конец моих стараний снова предопределён. Мне не стать избранником Бессмертных. Вот уже в третий раз. Сколько можно стучаться в запертую дверь, если хозяева глухи?
— Твоя Нить уже бывала в Амиджаре… — задумчиво повторил Раванга. — И не раз?
— И не раз. Бессмертные не захотели пустить меня на порог. Я не хорош для высокого жребия. Я долго размышлял и понял… Это был первый проблеск сегодняшней ясности, — улыбнулся он. — Моя Нить не подходит для того, что уготовано покинувшим Амиджар. Я не спаситель человечества, во мне нет твоего сочувствия к чужой тупости, лени… и никогда не будет. Нет терпения, даже когда я терплю. Во мне слишком много опасного, неожиданного даже для меня самого. Трижды я доходил до вершины, чтобы перед ней остановиться. Каждый раз мой клубок разматывался очень долго, прежде чем попасть в руки к наставникам Амиджара. Целая вечность, потраченная впустую, целая вечность в страхе. А что бы сделал ты, если бы раз за разом падал вниз? Наверно, сцепил бы зубы, укрепил бы сердце и набрался терпения для следующего круга. А я нашёл другую силу — порвать его. В тот день я перестал бояться и решил покинуть Амиджар. Это пришло неожиданно, и впервые с начала обучения я испытал настоящую радость. Твой путь не для меня, Раванга. Может быть, ты прав, и я — всего лишь порождение сил, противодействующих Бессмертным. Может быть. Но я существую, и тебе придётся с этим мириться.
— В тебе больше нет той радости, о которой ты говоришь, — мягко качнулся Раванга, точно потянулся вслед за своим видением. — Нет и сожаления.
— Нет. Ни того ни другого. Это было очень давно, и я был очень молод. Ярость… Было много излишней ярости. Мне смешно, когда я вспоминаю, как сходил с ума. Из-за того, что не получу, чего так жажду, к чему так долго и упорно шёл. В тот лучший день в моей жизни я первый раз посмеялся над собой. И сейчас я смеюсь, но уже над другими.
— Но почему ты выбрал Сыновей Тархи?
— О, я много бродил, много слушал. Бессмертные отняли силу, питающую ви́дение, но слух я унаследовал не от них, — при этих загадочных словах Аркаис усмехнулся снова. — Путь привёл меня к порогу Сыновей Тархи. Их оставалось даже меньше, чем Великих. А теперь их всего двое. Этот мир мельчает, Раванга. Ещё одно свидетельство в пользу того, что пора уходить.
— У Сыновей Тархи тебя никто не стал держать у порога, подобно Бессмертным.
— Конечно. Я нашёл то, что искал… хотя в те времена их учение изрядно меня потрясло. Именно тогда я понял, что не только человек находит путь, но и путь — человека. Все связано. Ты выбираешь то, что уже выбрано. И выбрано то, что ты выбираешь. Времени нет, есть только миг, малая малость.