— Может, это ты плохо видишь? — беззаботно спросил Аркаис, стоя в кольце хранителей Васаи. — К твоему счастью, мне все равно, куда ты пойдёшь отсюда. Никаких запретов, никаких условий с моей стороны. И, вижу я, у тебя слишком много забот, поэтому не медли, отправляйся тотчас. Иначе зрение твоё станет острым, как никогда, — пообещал он уже намного холоднее, и Второй Ведатель Храма слегка изменился в лице.
Пока Васаи медлил, размышляя над услышанным, Маритха поискала Такхура среди хранителей. Его не было! Она принялась озираться по сторонам и увидала в стороне аинче со всадником, убегавшего все дальше. Такхур, верно, узнал… или почувствовал своим чутьём бывшего Ведателя человека, чуть не доведшего его в Табале до безумия, и поспешил бросить глупого хозяина. А может, обладая знаниями адика, как-то почуял в пришельце огромную силу, спрятанную до поры. И торопился укрыться от его гнева.
Васаи все ещё раздумывал. Наконец решился, прищурился, выдохнул:
— Мне приходилось иметь дело с Сыновьями Тархи. Они очень хорошо устраивают разные делишки, притом самые невероятные, но против силы не устоит никто. Разве что Великий Раванга мог бы. Но его здесь нет. Уходи. Или умрёшь!
— Мне приходилось иметь дело с Ведателями. Они не отличаются от остальных. Так же глупы и самонадеянны. Особенно когда их внутренний взор молчит.
Всадники бросились вперёд одновременно, но словно натолкнулись на стену, в которой… завязли они, что ли… дивилась изнутри Маритха. Нападавшие не были отброшены назад и не продвигались вперёд, они понукали аинче… но оставались на месте. Точно земля под ними бежала в обратную сторону. Отдельные недоуменные вопли очень скоро переросли в рёв бессильной ярости, прокатившийся над пустошью. Тёмный, как всегда, оказался силен. А она почти и не сомневалась!
Сын Тархи невозмутимо возвышался среди этого скачущего на одном месте воинства. Ни на кого не смотрел, даже на Маритху, расслабленно прикрыл глаза, каменность черт сменилась странной для него мягкостью. Девушке даже чудилось, что он отдыхает, пока атака хранителей Васаи так странно прервана. Но это было не так.
Чего только не было на обличьях нападавших, обращённых к Маритхе, каких только гримас, от безмерного удивления до неподдельного ужаса. Среди людей Васаи начался разброд: кто-то ещё настёгивал своего аинче, бешено сверкая глазами, кое-кто бесцельно топтался на месте, отпустив поводья, невзначай поглядывая назад и не решаясь, однако, бросить хозяина. Некоторые звери носились куда им вздумается, внося ещё большую неразбериху, точно всадники исправно нахлёстывали зверей, но сами напрочь про них позабыли. Маритха присмотрелась — что-то вокруг менялось, и довольно быстро. На лицах нападавших постепенно проступали ужас, страдание, одно за другим они искажались болью… или ещё чем-то, непонятным девушке.
И тут наваждение исчезло. Вокруг заметались люди, звери. Вопли ужаса, стоны приблизились и стали невыносимыми, даже уши закрыть захотелось. Кто-то хрипел, кто-то кричал, катаясь по земле.
Она уже видала такое. И Такхур тоже, потому и бросил Васаи вовремя. Что-то из незримого трепало людей так, что девушке стало не по себе. Но они за ней охотились и заслужили кару, поэтому Маритха взирала на метания вокруг неё почти спокойно. Никто её не задевал, никто и ничем не грозил. Люди таращились в пространство мимо друг друга, оглядывали себя, прыгали, стряхивая непонятно что. Кое-кто уже валялся с мукой на лице, будто из него высасывали последние остатки жизни. Маритха сцепила зубы. Васаи заслужил это, и те, кто с ним, тоже. А сколько бед он в Табале натворил! А ещё Ведатель, голос Бессмертных, рука… и все остальное.
На этот раз наказание длилось дольше, гораздо дольше, чем в подземелье Корки. Когда все затихло, вокруг валялись безмолвные тела, и только последние лишённые седоков аинче метались по пустоши. Неподвижные лица, бледные и истощённые донельзя, с темными кругами вокруг глаз, пугали Маритху. У того, что оказался ближе всех, невидящие глаза были широко распахнуты, но уже никуда не глядели, и девушка потянула за поводья, стараясь увести отсюда своего аинче. Всадник из неё никудышный, зверя только понесло в противную сторону? Маритхе пришлось спрыгнуть, чтобы оттащить его обратно, но вялые затёкшие ноги не устояли, разъехались, и она растянулась неподалёку от хранителей.
Чьи-то руки подняли её, снова посадили в седло, вернее, на прежнюю подстилку. Девушка сначала покрепче ухватилась за поводья, потом обернулась, уже зная, кто там сзади. На этот раз не Раванга пришёл её спасать, и почему-то это греет сердце… Только Великий никогда бы не устроил… такого ужаса. Он бы что-нибудь сделал, проучил их… Но по-иному.