Из пыльного облака, танцующего неподалёку, показался аинче, один из убежавших от людей Васаи, и спокойно потрусил прямо к ним. Аркаис остановился, дождался зверя.
— Справишься? — кинул он ей поводья.
— Ты же знаешь, что нет.
Он уже вскочил в седло, но снова взял её поводья. Уменьшившийся отряд двинулся теперь ещё скорее, хотя шагал Сын Тархи и без того очень быстро. Легко, плавно, будто скользил над пустошью. Красиво и уверенно, как и все, что он делал.
Маритха оглянулась в последний раз на следы схватки. С кем?
— Это что, снова твари из незримого?
Спутник с усмешкой покачал головой.
— Нечего их баловать разнообразием. На этот раз обыкновенные глоты.
Девушку передёрнуло, вспомнились эти, на ножках…
— Великий Раванга мне…
— Знаю.
Вот так, коротко. Нечего любопытствовать.
— А я тоже видела… глотов, — прошептала Маритха. — Противно до жути. А ведь они до меня не добрались.
— И хорошо.
— Они же страхом кормятся? — не унималась она. — И всем остальным… вроде того.
— Это когда ты здесь, то только страхом и вроде того, — повторил он. Определённо, этот простой разговор его развлекал. — Но если лицом к лицу с ними встретиться, то и кое-чем посущественнее.
Волосы встали дыбом.
— Чем? — даже не прошептала, едва выдохнула Маритха.
— Всем. Высасывают все, чем питает тебя Нить. Весь свет, что им доступен. Это же глоты. Пока эти люди опять наберутся силы, день-два пройдёт. Как жаровник, в котором нет жира, но фитиль ещё тлеет. Если подлить, то разгорится, а если искра угаснет, то подливай не подливай…
— А если рядом горакхи? Или другие твари?
— Значит, Бессмертные сегодня против них. Мне лишних жертв не нужно, но и с глупцами возиться не желаю. Тебе их жалко?
— Жалко, — пробормотала Маритха.
— Нет, — усмехнулся он, — не жалко. Ты ведь неглупа и понимаешь: они бы тебя не пожалели. Это собственные воспоминания гнетут тебя. Да ещё обличья их немощные встревожили. Однако им выпал тот самый случай, когда, наконец, приходится платить. Не по частям, а сразу. Васаи нарушил договор, заключённый со мною, — усмехнулся он ещё раз, намного жёстче. — Понадеялся на силу. Словно сами Бессмертные раздували его чудовищную алчность до чужих сокровищ. Связаться с Сыном Тархи! Я даже не стал себя тратить на что-нибудь интересное. Просто открыл мост в незримое, здесь оно и так близко, вот глоты и набежали. На их же страх и бессилие. А чем дальше, тем больше этих тварей, тем больше страха.
— Это такие… с тонкими ножками?.. — вспомнила она тварей с длинными ногами.
— Разные. Всякие были. И пострашнее тоже.
Маритха кивнула. Если и пострашнее были, то немудрено испугаться даже бывалым хранителям. То-то она все понять не могла, что они с себя все время скинуть пытались!
— А время?
— Что — время?
— Ты же время остановил! И это ты можешь!
— Я не властен над временем, — голос сделался задумчивым и далёким.
— А как они… на месте как застряли?
— Это всего лишь игры с пространством. Непростые и для меня расточительные. Однако, нужно было дать глотам время. И кое в чем попрактиковаться.
Игры с пространством! Маритха вспомнила искажённые обличья и сразу отогнала их подальше. Страшноватые игры…
— Я подумала… что время встало. Когда они на месте как завязли!
— Поверь мне, сами они ничего не заметили. Людям казалось, что они скачут и скачут, а мы оставались недосягаемыми, все так же далеко, словно границы раздвигались вместе с бегом их аинче. Поначалу это их и взбесило.
— Как мне все надоело! — с чувством сказала Маритха.
— Это сейчас. Пройдёт время, и ты будешь скучать по неизведанному. Ты уже не сможешь иначе.
«Пройдёт время», напоминал Сын Тархи. Пройдёт, и он исчезнет. Перестанет приходить в мгновения опасности, перестанет над ней смеяться и… никогда больше ей не споёт. А она… Маритха сцепила зубы… она не сможет иначе. Может быть. Надо постараться.