Она хихикнула, представляя себе такое зрелище.
— Если с одним адика что-то случается, знают все. Если он умирает, умирает часть каждого, но у всех по-своему. Знание одного становится знанием всех, но каждый из адика слышит его по-своему. Вот почему они пришли все вместе. Каждый снова повторил то, что услышал сам, когда ты, наконец, развернулась, отвечая их песне, а ведущий лишь объединил. Я же слышал все два десятка голосов, однако ни один из них не сказал ничего определённого. Я готов передать тебе все, что от них услышал, ибо сейчас не уверен, что ведущий прав, а ты решай сама. Пойдём!
Он легко поднялся.
— Куда? — пробормотала Маритха, неловко привставая с подстилки.
— Туда, где все произошло. Это даст полноту.
Маритха засеменила за ним на затёкших от долгого сидения ногах, гадая, что значили последние слова.
— Погоди-ка, — вдруг остановилась девушка. — Ты тоже был там! Ты тоже слышал! Своим слухом! Ты же сильнее любого адика.
— Сильнее, — он засмеялся. — Но их гораздо больше. И гораздо больше, чем два десятка.
Сын Тархи привёл её ко вчерашнему озеру. Её увели или унесли совсем недалеко от выхода из огромной пещеры. Сейчас она не просто казалась пустой, она была пустой. Адика её покинули.
— Они ушли?
— Ещё вчера они покинули это место. До следующего раза.
— Они тут не живут? — Маритха оглядывалась, но не видела никаких следов пребывания таинственных певцов.
— Это что-то вроде вашего Храма.
— И снова надо туда? — тоскливо посмотрела она на озёрную гладь.
— Не надо. Их множество, а я один. Мы лишь выберем хорошее место.
— А не все одинаковые?
Он ничего не ответил, зашагал по берегу прочь. Маритха поплелась вслед. Зачем это ему понадобилось?
— А что, нам больше в Храм спешить не надо?
— Мы потеряли почти два дня. И я хочу знать почему. В твоей Нити скрыто что-то необычное. Оно за пределами моего видения.
— Необычное? Два дня? — не знала она, за что хвататься.
— Ты проспала почти два дня. Эти адика последние, они оставались тут вместе со мной. Теперь и они ушли. Нам же разрешили покинуть это место, когда пожелаем. Не использовать эту возможность — нецелесообразно.
— Да какую же?
Аркаис остановился, и Маритха на него налетела, охнула.
— Это место гораздо сильнее пещер Амиджара. Ты можешь получить очень многое. Здесь и сейчас.
— И ты тоже! — Девушка обличающе на него уставилась.
— Если бы не это, — ответил Сын Тархи, — я не стал бы стараться, а поспешил бы к Храму. Может быть, узнав то, что должна, ты обретёшь свой Ключ. А может быть, вмешательство адика изменит твою судьбу, и ты его потеряешь. Я рискую своими целями, приводя тебя сюда, женщина! А ты упираешься и… весьма глупа в своей настойчивости.
— Я опять тебя удивляю? — язвительно нападала на него Маритха.
— Нет, — ответил Аркаис. — Теперь — нет. Все, как и должно быть.
Он вновь тронулся вперёд, даже не поманив за собою. Девушка шла за ним, опасаясь отстать в пустынных пещерах, и раздумывала, что бы это значило и на что бы ей следовало больше обидеться: что она такая дура, и к тому же дура упрямая, или что он другого от неё и не ждал. По обыкновению пропустила, как они выскочили на узкую каменную полосу, вдающуюся далеко в озеро, минули тонкую перемычку, вышли на маленький островок.
— Ну что, пришли уже?
— Здесь неплохо. На берегу, но ближе к центру.
Маритха не стала уточнять, к какому такому центру.
— Так ты споёшь?
— Конечно.
— Прямо сейчас?
— Да.
Он снял свой муштар, осторожно вынул из чехла. Опустился на голый камень. Девушка ломала голову, что же такого в этом месте и в чем тут для неё подвох. Пещера продолжала оставаться пустой и безмолвной.
— Успокойся, — оборвал её усилия Сын Тархи. — Сядь. Расслабься. Тебе не будет холодно на камне. Здесь не бывает холодно.
Маритха попробовала устроиться поудобнее. Камень на самом деле оказался не холодный, но дрожь возникла почти сразу, как только девушка приготовилась слушать. Может, это все из-за близкого соседства. Островок слишком мал. Она прямо перед Аркаисом, почти касается его.
— Так ничего не выйдет, — сказал он. — Ты противишься. Не то чтобы я не смог сломить твоё упорство, но… зачем тогда пробовать?
— Неужто ты хочешь мне помочь? — не веря его речам, твердила Маритха, окутанная тревожной дрожью. — Я же Ключ, и только. Бери… Открывай. — Её трясло все сильнее. — И зачем мы сюда притащились? Я не верю тебе! Ты что-то задумал! А для меня все плохо! — Она прикусила язык, и дрожь на миг улеглась, чтобы тут же вернуться снова, как только боль уменьшилась. — Не хочешь рассказывать, что адика напели, и ладно!.. И забудем, хорошо? Не хочу ничего! — уже просила Маритха.