Нет, не почудилось. Кто-то приближался. Огромный, сопящий, страшный. И ему привели Маритху. Чтобы откупиться, спасти свою никчёмную жизнь. Девушка невольно продолжала перебирать ногами, погружаясь все больше в опасный проход, потом опомнилась, внезапно изо всей силы дёрнулась, с трудом вырвала руку, кинулась прочь. Ей что-то кричали, но тщетно.
Маритха неслась назад, чудом не запинаясь о неровный скользкий камень под ногами. Но поступь вдалеке не становилась тише. Вот девушка пробежала через тот самый круглый зал, теперь дальше… назад, ко входу… там не так далеко бежать, она успеет, пока эта… штука её догонит.
Она уверенно влетела в обратный проход, пробежала не так уж мало — почти спасена — и тут, ужас какой, проход разделился надвое. Как она раньше этой развилки не заметила! Хоть волосы рви на себе, а не поможет. Маритха топталась в нерешительности не так уж долго. Ужас, приближавшийся сзади, подгонял её. Кинулась наудачу, но кошмар не закончился — через пару десятков шагов проход разделился снова. Это точно не тот ход! Маритха бросилась обратно. Пока есть хоть песчинка времени, можно вернуться и свернуть направо. Что она и сделала. Отчётливо послышалось сопение, наполняя её диким страхом.
Вот он, родной проход! Но не успела она пробежать тех же трёх десятков шагов, как и этот проход распался на два. Теперь Маритха не думала, сворачивала как придётся. Вход в пещеру потерялся в невообразимых далях. Теперь можно было только бежать, бежать, бежать… пока её не нагонят или сердце не разорвётся. И девушка бежала, захлёбываясь от страха, падая, кувыркаясь, больно ударяясь локтями и коленями, поднимаясь вновь и устремляясь вперёд.
Она уже не раз пронеслась сквозь круглую залу. Все проходы, которых вдруг оказалось великое множество, вели сюда. Выхода не было. Тем временем к сопению присоединилось странное чмоканье. Огромные ноги топали почти прямо за ней, в затылок повеяло теплом. Маритха вскрикнула и, хватая ртом воздух, припустилась из последних сил.
Голос, какой-то голос. Это ей кричат…
Девушка споткнулась и полетела вниз, над ней что-то пронеслось, обдав упругой жаркой волной, и исчезло в проходе. Она тут же вскочила, развернулась и вновь кинулась прочь. Огромные ноги отдалились, но никуда не делись. Они играли с добычей.
Опять этот голос!
Маритха удачно свернула в другой проход прямо перед носом у догонявшего её чудовища, и прислушалась сквозь дрожь, колотившую её на бегу. Точно голос. Маритха, говорит. Её зовёт.
Остановись, Маритха! Остановись, пока не поздно!
Ещё чего! Нет, пока она жива! Это не голос, это жуть, что за ней гонится, заманивает. А ей казалось, что она знает этот голос… такой знакомый… такой близкий… От него так больно… так больно… Как он мог… её…
Остановись, Маритха! Голос упрашивал. А в затылок снова дохнуло жаром. Невозможно больше бежать. Будто сердце сейчас разорвётся…
Кто-то ударил её, прямо в сердце. Она покатилась, пытаясь вдохнуть хоть немного воздуха. Скорчилась на земле, ожидая скорой расправы. Чудовище топталось над ней, ходило взад-вперёд, пыхтело, отвратительно причмокивало. Дышало жаром прямо в ухо. Но не нападало.
Девушка немного отдышалась, но все равно еле втягивала воздух из-за страха, стеснившего грудь. Глаза упорно не открывала. Сейчас отойдёт эта жуть подальше в ту сторону, и Маритха как вскочит…
Не беги, Маритха! Что бы ни случилось!
Снова этот голос! Она верила ему… Огромные ноги все ходили над ней, но разрывать её пока так и не разорвали. Девушка прислушалась внимательнее. А что, если правда? Казалось, что тварь описывает вокруг неё круги все больше и больше. Что, если уйдёт, только надо на месте сидеть, не двигаться?
Маритха застыла. Вокруг неё посопели, почмокали, и вдруг над головой раздался такой ужасный хохот, что кровь остановилась. Она бы вскочила и побежала дальше, но ноги просто отнялись, а одна рука как к камню приросла, не отдерёшь. Все, на что девушка оказалась способна, это нелепо дёргаться, смежив до боли веки.
Так, так, оставайся на месте, не беги…
Я не бегу.
Главное, не беги.
Не побегу…
На неё нисходило нежданное облегчение. Невдалеке ещё похаживали, посапывали, но девушка приободрилась. Выжидала только, когда ей разрешат встать или идти. Она ведь заблудилась, и если Аркаис её не найдёт… Нет, он не может не найти!
Рука странно подёргивалась. Маритха разлепила веки. Топот внезапно стих, и вокруг стало тихо. Только голос:
— Давай же, вставай. Нам пора.
Девушка с усилием сбросила наваждение. Сын Тархи в неизменном пушистом облачке света, скрадывавшем обличье, осторожно поднял её с камня. Он до сих пор держал её за руку.