— Если ты предпочитаешь ждать Равангу — жди, пожалуйста. Тогда я удаляюсь и оставляю тебя наедине с друзьями. Надеюсь, когда я вас покину, им станет намного легче, и вы сможете продолжить разговор. А там и Великий поспеет. Как только пара будет снята.
— Как-кая п-пара?
От мысли о том, что Ведатель оставит её с Такхуром, Маритха начала заикаться.
— То, о чем твой знакомый рассказывал, — небрежно кивнул он в сторону Такхура, отводя Маритху с его дороги. — Пара — песня Бессмертных. Колеблющая Нить. Так, что её не узнать среди других подобных. Спутывающая виденье таким, как я. Пошли отсюда, если решилась, наконец. Мне надоело танцевать среди безумцев.
Ведатель отпустил её и тронулся к двери, запахивая на ходу свой богатый арчах. Девушка двинулась следом, потом ускорила шаг, схватилась за его одежду, словно опасаясь потеряться в подземелье.
— Там ещё люди Корки! Четверо… а может, и пятеро… Я в точности не сосчитала.
— Не беспокойся.
До самого выхода в ревущий ветер Маритха увидала лишь одного человека в чёрном. Со скачками и проклятиями он сдирал с себя что-то невидимое вместе с лоскутами одежды. Ведатель просто отодвинул его с пути, и Маритха проскользнула следом. Даже не оглянулась, страшась заразиться его безумием.
— Что с ними? — шепнула она, с трудом натягивая наличник.
Никто не услыхал бы её в шуме бури, но он услышал. Как всегда.
— Не беспокойся, — повторил, наклонившись к ней. И только.
Выбрались на узкую улочку. Девушка тут же тяжело привалилась к стене, от которой ей следовало бы бежать подальше, и поскорее. Силы покинули. Рука, плечо, шея горели немилосердно. От боли голова на части раскалывалась.
— Не могу, — прошептала она.
Ведатель обернулся, протянул руку.
— Если ты мне друг… если друг, — шептала она в полузабытьи, — помоги добраться… к Великому. Он поможет… Он все может.
Не обращая внимания на её слова, Ведатель резко распустил пряжки её арчаха. У Маритхи уже не было сил сопротивляться. Холодно… Она почувствовала, что падает, и уцепилась за своего спутника. Боль вспыхнула огнём и начала гаснуть, гаснуть… как и её разум. Спасительное забытьё пришло некстати, когда нужно бежать со всех ног. Но было так хорошо, боль таяла где-то вдали, там, где выла буря, пока не осталась лишь заноза, не давшая забыть о происшедшем.
— Пойдём, — слабо отозвалось в ушах.
Девушка с удивлением открыла глаза. Ведатель звал её. Никуда она не провалилась, оказывается. Как повисла, так до сих пор и висела у него на плече. Никакого забытья, и… никакой боли. Она двинула свободной рукой. Тяжёлая, как камень, но невредимая. Это как?..
— Пойдём.
Ведатель отстранился. Маритха задрожала, сразу стало студёно. Он куда-то показывал в темноте. На неё? Ах, на распахнутые полы её арчаха. Она скинула огромные рукавицы, чтобы управиться с пряжками, но на леденящем ветру руки тут же онемели. Конечно, намного легче распустить, чем собрать, с досадой подумала она, и тут же раскаялась. Что бы он ей ни сделал, а тело уже не болело до стонов. Однако ледяные иглы треплющей их бури, наверно, куда опаснее. Лёгкое невесомое тепло, окутавшее плечи и грудь, пока он стоял вплотную, теперь исчезло, как не бывало. Тело все сильнее сотрясала дрожь, мешая пальцам и снова путая мысли.
Какое-то время, показавшееся Маритхе вечностью, Ведатель лишь наблюдал, как девушка пыталась справиться со своими одёжками. Наконец она не нашла ничего лучшего, как запахнуть полы и принялась негнущимися пальцами возиться с рукавицами. Ведатель вновь подошёл. Сам натянул рукавицы, притянул её к себе. Быстро, словно по своей воле, все застёжки встали на место. Девушка постаралась спрятать удивление: его цепкие пальцы, казалось, не стыли на морозе вовсе. Да разве от него хоть что-нибудь спрячешь?
Спутник поманил её за собой, и Маритха пошла, потому что самой искать Равангу среди незнакомых путаных улочек, к тому же ещё и пустынных, сгибаясь под порывами ледяного ветра, было глупее глупого. А этот Ведатель… Что бы там у него с Равангой ни случилось, а он уже второй раз спас её от верной смерти. Значит, вреда не сделает. И зачем он Нить её привязал?
Девушка следовала за неожиданным спасителем, удивляясь тому, насколько легче стало двигаться. Ветер ослабел, что ли? Может, и так, хоть и крутил до сих пор, бросался на них отовсюду, с ног сбить пытался. Ведатель спокойно вышагивал, лишь немного сгибаясь да изредка пошатываясь, будто вспарывая неистовые дуновения бури. Маритхе казалось, что ей оттого и легче, что за ним, в хвосте, его силы. Так же, как и в пустоши, девушке почудилась необыкновенная мощь в этом теле, закутанном в тяжёлые одежды. От его силы голова кружилась, а мысли путались и стремились к одному: вечно следовать за ним. Тогда бы никто уже больше не обидел. Не, смог. Не осмелился.