Она долго вспоминала, а Раванга все так же сидел подле, вглядываясь в никуда. Только рука его теперь покоилась на лбу Маритхи. Да другая слегка сжимала пальцами кисть. Зато как только девушку страх пробивал или волненье, тут же все уходило, мельчало. Даже Такхур со своим ножиком остался где-то позади. А вот Ведатель… Аркаис этот… который Нить её хотел себе… Она заволновалась, мысли застопорились на одном: не хочу, ни за что не хочу, не получишь!
— Не беспокойся, Маритха, — прошелестел рядом Раванга. — Ему не нужна твоя Нить. Тогда не нужна была, и сейчас тоже. У него совсем другая надобность.
— Какая? — взвилась Маритха.
— Тебе лучше не ведать, — он мягко убеждал, успокаивая её волнение, — В прошлый раз знание сбило тебя с ног — ты помнишь?
Но она не стала дожидаться, пока сердце успокоится.
— Лучше не ведать… И тогда никакой Ведатель не сможет вызнать… Я знаю, знаю, — твердила девушка, как будто снова в горячке бредила. — Не ведать лучше, это правда… я знаю. Но я так не могу! — взмолилась она. — Что за нужда у такого человека в Маритхе? Что за нужда может быть? Мне даже думать жутко про него! А все равно думаю! Боюсь, что придёт и опять своё потребует! Я думала — Нить ему! Думала, главное — больше дела с ним не иметь, в сговор никакой не идти… и беда стороной обойдёт… А что выходит? Нет, как же мне не знать? Моя Нить — мне и плести!
Девушка остановилась, но Раванга все молчал. Лицо его в полутьме излучало одно лишь доброжелательство, не поймёшь, тронули его слова Маритхи или нет.
— Ну что за беда, коли Ведатель какой-нибудь увидит! Увидит и так, какие у меня тайны… Вы же все меня насквозь… Что за беда такая… А что, — вдруг сообразила она, — беда от того может быть? А кому?
Девушка запуталась вконец.
— Прежде всего тебе, — ответил Великий. — Есть у меня надежда, что Саис больше не станет за тобою гоняться. Но если правду узнает кто-нибудь ещё… Тогда это знание может большой бедой обернуться, и не только для тебя одной. Поэтому лучше ничего и не ведать. Поверь мне, это не только спокойнее — безопаснее.
Маритха уныло обмякла на своём тюфячке.
— Да я же… ведь проще меня не бывает… Не из сильных, не из Ведателей. Какая ж от меня беда? И этот… Аркаис, — она вздрогнула, — ничего такого не просил… плохого, только про дверь какую-то рассказывал. Открыть её, и все. А за это обещал что хочешь. Я потому и подумала, что Нить отнять хотел. Ведь все, как ты рассказывал: много посулил, а попросил за это так… глупость какую-то.
Раванга глубоко вздохнул.
— Был и о Двери разговор? Я его не слышу. Не хочу обрушивать на тебя ещё один удар, Маритха, но Аркаис немало потрудился над твоею Нитью. Потому и завлёк к себе. Ваш узел теперь больше, гораздо больше, целое сплетение, придётся изрядно постараться, чтобы отсечь его. И… быть может, не без вреда. Он хорошо знал, с кем имеет дело, и потому постарался на славу.
— Не без вреда… Для кого это?
— Для тебя.
Он задумался, а Маритха не смела переспросить, боясь услышать ещё про какое-нибудь лихо. Все они правы, лучше ничего не ведать. Пускай делает, что надо, лишь бы она освободилась от Ведателя. Однако, когда Раванга заговорил, девушка принялась внимать с удвоенным усердием.
— Если твоя Нить — это песня, то теперь в ней появилось много новых слов. Чужих, не твоих. Я могу тебе помочь, и помогу, потому не беспокойся понапрасну, — поспешил он успокоить Маритху. — Однако не я сплетал все эти волокна. Мне не дано до конца, до самого мельчайшего, отличить твоё собственное от чуждого, принесённого извне. Может исчезнуть не только тот яд, что Аркаис влил в твои уши и сердце, но и часть собственного естества уйдёт безвозвратно. Все это мелочи, малости еле заметные, но из них состоит твоя жизнь. К примеру… представь, что тебе больше не захочется искать человека, ради которого прошла такой путь. Я об Игане говорю. Вдруг пропадёт намерение, а с ним и смысл всей дороги. Что делать тогда?
— У меня уже и так желание почти пропало, — пробормотала Маритха.
Она не понимала все эти речи про своё да чужое, Поняла только, что не очень-то можно ей помочь. На самом-то деле.
Раванга же, казалось, даже обрадовался слегка, закивал.
— Что ж… в этом нет ничего плохого. Тем более что я сам хотел говорить с тобой об Игане. Не стоит его искать, Маритха. Этот поиск никому счастья не принесёт. Ни тебе, ни ему. Дыру эту поздно латать — целая расселина между вами. И на Ту Сторону тебе переходить опасно. Не стоит дразнить Аркаиса, приближаться к Двери. Он холоден во всем, кроме стремления к ней… Раз он открыл тебе даже то, что ему понадобился Ключ… — с удивлением внимала Маритха, ничего такого Ведатель ей не говорил! — Не удивлюсь, если от близости к цели даже его холодный разум воспламенится. И хоть он знает, что Сломанным Ключом Двери не открыть… неимоверно сложно предвидеть его деяния.