Нет, хотела сказать она. Каждому слову нет! Но он говорил, а Маритха молчала.
— Ты думаешь, я такая мерзкая? — прошептала девушка вместо отрицания.
— Что ты, — взял он её за руку, — как можно? Испытаний, выпавших на твою долю, с избытком хватит на нескольких сильных мужчин. Тебя никто не винит, Маритха. И ты себя не вини. Аркаис — сильнейший искуситель из всех ныне живущих. — Раванга помолчал немного и уронил непонятное: — Будем надеяться, что твоего отвращения хватит на то, чтобы Дверь не отворилась. Однако не стоит полагаться только на это.
Какой он! Добрый! Маритха решилась:
— Убери его узлы с моей Нити! Ты же обещал! Неужто ещё не время? Не нужно мне его даров! Ничего не нужно! Хочу помнить все! И ненавидеть его по-прежнему!
Он покачал головой.
— Я слышу голос, но не сердце. Слишком далеко зашла трансформация. Слишком далеко.
— Кто зашёл? — растерянно переспросила девушка.
— Твоя Нить меняется. Я ведь говорил?
Она кивнула.
— В эти несколько дней она вновь изменилась… разительно изменилась.
На самом деле он что-то другое сказать хотел, показалось Маритхе.
— И что? Что делать? Поменяй все обратно, пускай мне даже плохо будет, — торопила она, чувствуя нехороший холодок под сердцем. — Я ведь согласна! Прямо сейчас!
— Там, где живёт твой прежний разум, ты согласна. Но стоит мне начать, ты опрёшься, и основательно, — развёл он руками. — И, чувствуя твоё сопротивление, Аркаис опрётся тоже, без помощи не оставит. Да и вернуть к истоку зашедшее так глубоко уже невозможно. Аркаису и то теперь не справиться, а ведь это он посеял свои семена. Я задаюсь одним вопросом: знал ли он, что будет именно так, что такое возможно? Думаю, нет…
Маритха вслушивалась в эти странные речи, но по невежеству не могла понять их истинного смысла.
— Поменяй тогда, что можно, — попросила она.
— Это можно было сделать после того, как ты очнулась. Однако я внял твоей слабости, опасался за твой разум. Поверь, я не стал бы откладывать, если б не было причины. Теперь же Аркаис в тебе столь силен… что наше противостояние… — он остановился на миг, — попросту разорвёт твою Нить.
— Моя Нить оборвётся? — охнула Маритха.
— Твоя Нить не оборвётся, — начал Раванга, и Маритха уже почти вздохнула спокойно. — Она разорвётся совсем. Развеется. Превратится… в пыль… что-то вроде пыли, а затем в ничто. Клубок никогда не размотается вновь. Я никогда не стану причиной такой потери.
— Что же мне делать? — заплакала девушка. — Ты запрёшь меня навечно в этом подземелье?
— Боюсь, что и это не поможет, если Нить будет меняться так же, как сейчас. Ключ будет искать свою Дверь, говорил он, и был прав. Ну, Маритха, — утешал её Раванга, — не плачь. Я знаю способ избавиться разом и от Аркаиса, и от необходимости сидеть взаперти.
— Какой? — всхлипнула девушка.
— Нет, я не разделю с тобой свою догадку. Уж прости меня. Теперь тебе ничего нельзя доверить. Ведь стоит ему узнать…
Маритха и сама поняла, что глупость сказала. Теперь ей, и правда, ничего нельзя доверить.
— Веришь ли ты мне? Против всех тревожных дум, что точат сердце и разум, — продолжал Раванга.
— Верю, — поспешно закивала девушка. — Кому ж, как не тебе, Великий!
— Тогда верь, верь во всей полноте, верь каждый миг и по возможности отгоняй тревожные мысли. Это все, что от тебя теперь потребуется. Я сделаю остальное.
Она продолжала кивать.
— Нам предстоит дорога, Маритха. И что в конце ещё не ясно, не буду от тебя скрывать, ибо правда единственное оружие против Аркаиса. Однако если мне достанет силы, я навсегда лишу его надежды, и тогда сам тебя оставит.
Нельзя сказать, чтобы Маритху успокоили эти слова, однако её горячему желанию всецело полагаться на его заботу уже ничто не могло помешать. Теперь она будет верить только ему.
— Мы постараемся как можно скорее выйти в путь, пусть только уймутся морозы и здешние бури. В такое время тебе нечего делать в пустошах, и потому придётся ждать, хотя время для нас сейчас драгоценно — помни, твоя Нить меняется, и каждый следующий день безвозвратно уводит в сторону от прежней Маритхи.
Девушка неуверенно кивнула. Её непросто вновь заманить в дорогу по мёрзлым пустошам, но вместе с Великим… и нестрашно, и лестно. Да ещё и время теснит. Чем скорее, тем лучше, раз он так говорит.