— На Ту Сторону… — повторила она помертвевшими губами. — Я обещала тебе… и пойду… Если и ты… пообещаешь избавить меня от… моей напасти.
Едва выговорила, так тяжело далось ей обещание верить бесконечно. Совсем неподъёмное стало.
— Мне все труднее тебя убеждать, — ответил Раванга так же ровно, как обычно, — потому что разум твой все больше прислушивается к другому голосу. Не к моему. Но если сердце твоё все ещё со мной, оно услышит. А оно со мной, потому что до средоточия Нити Аркаис ещё не добрался, и добраться туда непросто, даже ему. Я обещал избавить тебя от бремени, взваленного Бессмертными, и от Аркаиса, если мне станет сил. И я положу их без остатка на служение этой цели. Не только ради тебя, ради всех вас, сильных и слабых. Обмануть тебя — значит обмануть целый мир. Бросить тебя — значит бросить всех вас наедине с судьбою. Могу ли я бросить тебя, Маритха? Скажи сама.
— Нет.
Девушку снова укрыло спокойствием. Конечно, он не бросит, он спасёт.
— И всегда, — продолжал Раванга, — всегда, как только возникнет сомнение, вспоминай о сердце, укрощай свой разум. А лучше забывай о нем. Потому что тебе не тягаться с Аркаисом. Это не ты рассуждаешь, как привыкла, это он с тобою спорит. Тебе не выстоять в этом споре, и потому старайся в него не вступать. Помни — сердце.
Она кивнула. Казалось, этого не забыть никогда.
— Я скрою от преследователей ваши Нити. На время. Твоё исчезновение разбудит всех вокруг, — вернулся Великий к прежнему разговору. — Но никто не посмеет меня расспрашивать более, чем это необходимо. Они будут ждать моих действий, и если все останется как прежде, значит, ты не так уж важна для Великого Раванги. Однако я не могу рисковать, оставляя надолго тебя одну. Я отправлюсь чуть позднее, когда утраченное равновесие снова вернётся в Табалу. Если же случится иначе, то я попросту направлю в ложную сторону всех, кому до нас есть дело. Пока они будут с усердием искать там, где тебя никогда не будет, вы с Тангаром и большим обозом, в котором легко затеряться, двинетесь в Лати́штру. Эта дорога не так опасна, и обоз, полный хранителей, легко вас туда доставит. Уже оттуда мы направимся своим путём, отличным от всех других.
Маритха вновь согласилась. А что ей оставалось? Только вот сможет ли Тангар её защитить? Сколько он уже пытался!
— Верь ему больше, и он станет сильнее.
Не очень-то её это обнадёжило.
— А сколько нам тебя ждать? И где? В этой Латиштре? Там хоть гостевой дом-то есть?
— Ждать не придётся, — ответил Раванга. — Не стоит там задерживаться. Как только прибудете — позовите, и я приду.
— Как это? В пути нас нагонишь?
Ещё и в путь не тронулись, а голова у Маритхи уже кругом шла.
— Мне не нужно нагонять вас в дороге, чтобы встретиться. Не время сейчас для пространных бесед. Не забудь позвать — это все, что нужно помнить. И в пути: если случится хоть что-то, требующее моего присутствия, зови немедля. Я не могу все время следить за тобой, Маритха, особенно на расстоянии. Для того я должен… плотнее соединиться с твоею Нитью. Но через неё мы с Аркаисом столкнёмся гораздо раньше, чем должны. И ещё… она не выдержит двойного присутствия. Потому я присмотрю за Тангаром, а ты давай мне знать о себе сама.
Маритха опять кивнула. Он уже манил её к дверям. Девушка взвалила свой тюк на плечи. Тяжеловат. И великоват немного. Ладно, как-нибудь дотащит. У неё ведь ничего больше нет, не терять же последнее.
Бесконечными переходами Раванга вывел её из храмового жилища, и Маритха с упоением вдохнула ночной морозный воздух. Свобода!
Площадь перед Храмом тонула во мраке. Время Молочных Полос прошло, а тусклая Малая Луна уже склонялась к вершинам холмов. Видно на пару шагов, не больше.
— А тут не охраняют? — прошептала Маритха.
— Храмы не охраняют, даже ночью, — так же тихо ответил Великий, взяв её за руку, чтобы не потерялась.
Какое-то время они двигались в молчании. Остановились в простенке меж домов. Её спутник постучал. Скоро скрипнули двери, и она узнала голос. Тангар.
Кисть Маритхи обхватили уже намного крепче.
— Храни её, Тангар, — напутствовал Великий. — Хорошенько храни.
— Сохраню, Великий Раванга.
В этом маленьком домишке они и провели остаток ночи, озабоченные приготовлениями. Тангар снабдил её многослойным мешком из пережатого игольника, такой же подстилкой. В холода тут без этого никуда. Заставил засунуть в свой тюк часть приготовленной им еды. Придирчиво оглядел её снаряжение, подправил ремни. Без слов отстегнул её наличник, вытащил другой, полегче. Ещё и нож дал, не такой большой, конечно, как у него, но девушке и такой показался без надобности. Что она им, лепёшки кромсать будет? Хранитель снова обсмотрел её сверху донизу. Потом исчез ненадолго, оставив девушку в одиночестве, думы думать.