Выбрать главу

Да разве… Как же ей отцовский дом сестре оставить? Вот так, запросто? Да, в пути обманули, и не раз… Так ведь ей из Ашанкара ездить почти не приходилось. И ведь знала, что её надувают, обкрадывают, да сделать ничего не могла… Не сворачивать же назад с полдороги? Да и куда назад? Некуда. Сюда добралась — и то хорошо, так в чем же её глупость?

А то, что в путь тронулась… Да ведь нет у неё никого, кроме Игана, ни единого человека на этой земле. Что ей делать? Покровителя искать? Против Бессмертных это. Пять лет ещё ждать. Пять долгих лет. Ветром много песку унесёт. И золото может утечь меж пальцев. Как пришло случайно, так и уйдёт. Вот и решилась. Зато теперь она почти у ворот Табалы. Рядом с Иганом, только рукой махнуть.

— Нет в Табале твоего Игана, Маритха, — без тени сочувствия бросил Ведатель, оборачиваясь к меховой завесе, за которой скрывалась девушка.

Вот тут-то она и застыла. Только руки противной мелкой дрожью затряслись. Всю дорогу девушка гнала саму мысль про то, что может так случиться. Верила, что тут её Иган, как в силу Бессмертных. А можно ли верить этому насмешнику?..

— Не хочешь — не верь, — беспечно ответствовал Ведатель, отворачиваясь. — Но ты напрасно обыщешь весь город. А когда закончится последнее золото и медь в твоём кошеле — попадёшь на Улицу Любви. Если повезёт. Все-таки постоянный заработок.

Зимний ветер со свистом носился по сумрачной мёрзлой пустоши.

Сердце упало в глубокую яму. Маритха даже подумать не могла, что будет делать дальше. Ответа все равно не найти. Нет, она будет Игана искать! Что бы ни сказал первый встречный Ведатель.

— Его нет в Табале, — ворвался в уютные носилки ненавистный голос.

— А где он? Где тогда? — прошептала она сквозь слезы.

— На Той Стороне. Далеко, — голое сделался задумчивым. — Отсюда плохо видно. Там много… словом, не все отсюда видно. Даже мне.

— На Той Стороне, — безвольно повторила девушка, хоть губы отказывались повиноваться.

— Разве отец его не за золотом посылал?

— Да… Но… — Она запнулась. — Не туда…

Та Сторона. В Ашанкаре про те края лишь сказки разные ходили. Однако чем дальше путь Маритхи поднимался над родным Предгорьем, земля за Пограничной Расселиной придвигалась все ближе.

Пришлось не только много всякого услыхать, а и увидать тех, кто там уже побывал. В Барахе ей таких немало повстречалось. Жаль только, не из таинственных ади́ка, как тут тамошний народец кличут. Адика к нам сюда не ходят, говорили в Барахе, да и там, за Расселиной, настоящих людей чуждаются. Зато тех, что переходят на Ту Сторону и в посёлках золотодобытчиками промышляют, в маленьком городке осело немало.

Не так давно Маритха узнала, что её золотой песок, такой чистый и крупный, совсем не из пограничных пустошей близ Табалы. Нет, конечно, и тут есть золото, говорили местные, и последний проводник её тоже как-то про то обмолвился, только там больше всякий сброд ошивается, да ещё злодеи пойманные, осуждённые Верховным Покровителем Великой Аданты добывать для него драгоценный металл. Однако золота там — крупицы, а для тех, кто не побоится перейти на Ту Сторону… Тут рассказчики всегда мечтательно улыбались.

Рассказывали в Барахе и про другое чудо — быструю воду, что разливается прямо поверх земли, пенится, ревёт и, кроме настоящего песка, несёт целые россыпи золотого. Маритха лишь дивилась. Где это видано, чтобы колодцев не рыть, с трудом извлекая подземную влагу? Так было всегда. В родном Ашанкаре простому человеку и набрать-то больше двух шэ́ за день невозможно. Такая вода сверх положенной меры стоила добытчику не то что втридорога — десятикратно. Уж слишком медленно сочилась она из-под земли.

Маритха сама дважды в день ходила к колодцу с толстыми бурдюками, отмечалась в глиняных табличках учётчиков, платила положенное, едва снося их шуточки. Некому её защитить. А и было бы кому, все равно никто не стал бы с учётчиками Покровителя ссориться — великую беду накликать можно.

И подумать только, совсем недалеко от Ашанкара, около Хе́дресе, вода подходила так близко к поверхности, что почва аж сочилась влагой. Что ни ткни туда — вырастет! И никто не расплачивался по «черным» табличкам, набирая воду из колодцев. Оттуда привозили ича́нди, крошечные серые зерна которого почти как золотой песок для всей Великой Аданты, а ещё земляные пузыри с вязкой волокнистой мякотью, и ещё… Там были настоящие деревья!