Тяжко вздохнув в очередной раз, отдохнувший Поттер поднялся со ступенек, на которых сидел, и побрёл дальше. Упорства ему было не занимать, хотя мама Валя называла это упрямством. Папа Стив полностью поддерживал её, а крёстный Сири утверждал, что Гарри настоящий гриффиндорец, хоть и учится в другой школе. Мама Валя на это только качала головой и выгоняла крёстного с кухни, где тот так и норовил стянуть что-нибудь вкусненькое, а потом и из дома, отправляя его к шаману.
Папа Стив, если в этот момент был дома, ухмылялся и говорил, что эта фраза очень похожа на проклятие и Нанук явно не будет рад, что его имя используют в таких целях. Крёстный только смеялся, говоря, что его учитель плевать хотел на это, а Гарри из всего разговора слышал только одно — он гриффиндорец, и в глубине души был согласен с крёстным. Точнее, с этим утверждением соглашалась та часть Гарри, которая воспринимала себя Поттером, искренне переживая, что в Сухаревке нет таких приключений, которые были у его книжной версии, а частью, ощущавшей себя Игорем Корчагиным, он прекрасно понимал, что мама Валя очень расстроится, случись с ним что-нибудь, хотя бы только отдалённо похожее на похождения Мальчика-Который-Выжил. И папа Стив решит, что он, Гарька — несерьёзный человек.
Приближаясь, наконец, к верху башни, оказавшейся совсем не бесконечной, Гарька подумал, что в этот раз победу одержал Гарри-гриффиндорец, сам нашедший себе приключение.
— Добрый день, молодой человек, — услышал он, отворив дверь, перед которой заканчивались ступеньки и решительно шагнув в проём. — Позвольте спросить, что вы делаете на смотровой площадке?
Поттер, которого ослепило весеннее солнце, стоя рядом с захлопнувшейся за ним дверью, попытался проморгаться и разглядеть человека, задавшего ему вопрос. Наконец это ему удалось и он увидел сухонького седого старичка с длинной бородой, похожего одновременно на Старика Хоттабыча, про которого он недавно смотрел кино, и на Дамблдора. Сходство придавали, с одной стороны, несколько раскосые глаза и бритая голова, а с другой — мантия густого фиолетового цвета с небольшими золотыми звёздочками, ненавязчиво мерцающими на ней.
— Я… мне… — замямлил Гарри, понимая, что сейчас ему влетит — ученику младших классов нечего было здесь делать, он уже давно должен быть дома.
— Ну же, смелее, — улыбнулся волшебник.
— Я хотел посмотреть, где заканчиваются ступеньки, — выпалил Поттер, почему-то стесняясь сказать, что его интересует не только это, но и окружающие башню виды.
— Похвальное желание, — одобрил маг озвученное желание. — Здоровое любопытство всегда должно присутствовать в ребёнке. Иначе это не ребёнок, а тюфяк!
Гарри вздрогнул на последнем слове, которое собеседник выпалил, повысив голос, будто желая что-то кому-то доказать. Но разобравшись, что его, кажется, не собираются ругать, несколько расслабился и завертел головой, пытаясь рассмотреть место, где оказался.
Верх башни представлял из себя площадку, прятавшуюся от солнца или дождя под островерхой крышей, и открытую всем ветрам, благодаря широким проёмам, в каждом из которых пристроилось по паре телескопов, нацеленных в небо как пушки.
— Кстати, сударь, вы не представились, — прервал свою экспрессивную речь любитель шустрых и любопытных учеников.
— Игорь Корчагин, второй класс младшей школы, — сообщил Гарька, не собираясь скрывать свое имя — это было бы глупо.
— Второй класс! — обрадовался чему-то его собеседник. — Похвально, похвально! Меня, кстати, зовут Анвар Феоктистович, в старших классах я буду рассказывать вам о звёздах, конечно, если вы, сударь, соизволите выбрать для изучения астрономию.
Следующие полчаса пролетели для Гарри, как пара секунд, и до того, как на площадке появились старшеклассники, пришедшие на урок, он успел узнать немного о звёздах и загорелся желанием вернуться сюда снова, теперь уже на законных основаниях.
— Жду вас через пару лет, — кивнул ему на прощание звездочёт, имя которого Гарри уже успел позабыть.
Поттер попрощался, краснея под заинтересованными взглядами учеников, и поспешил выскочить на лестницу, дверь на которую снова была приглашающе распахнута, но захлопнулась за ним сразу же, как только он её миновал, давая понять, что больше ему здесь делать нечего.
Посмотрев вниз через хлипкие на вид перила, он отпрянул — спираль лестницы терялась где-то далеко внизу. Покачав головой, будто удивляясь самому себе, взобравшемуся так высоко, Гарри принялся спускаться, вспомнив вдруг о времени и понимая, что будет наказан, как только окажется дома — он был уверен, что мама Валя уже давно волнуется из-за его отсутствия.