Стрельбу они услышали, попав в относительно широкий коридор технологической штольни. Судя по рельсам, она обслуживала ГЭС. Огнестрел в подземелье с её сплошными коммуникациями втройне опасен. А звучал очень громко. Затем неожиданно откуда-то из бокового хода выскочил человек в форме полиса, чуть дальше грохнуло, и он свалился как куль. Прохор заорал:
— Свои!
В ответ послышалось:
— Десница, ты?
— Кого ты еще ожидал увидеть у Сатаны в жопе?
Вскоре на «перекресток» вышли двое. Молодые и крепкие ребята в черных балахонах. «Бойцы» местных группировок, догадался Василий. У одного в руках был такой же огнестрельный карабин, второй держал «Страж». Парень с огнестрелом поздоровался с Красом и кивнул на Фролова:
— Еще один спасатель? Там один ваш ранен.
— Где⁈
Боец некоторое время изучал командира СпаСа, затем кивнул:
— Вы крепкие, нам такие нужны. Давайте за нами.
Но неожиданно запротестовал Прохор.
— Куда еще идти, Бизон? Где Пастор, где все?
Боец помрачнел:
— Нет никого. Мы еле отбились. Спасибо «Светлому», в тыл полисным крысакам ударил. Отлично стреляет. Да и ваши пукалки бесшумны.
— Что с ним?
В ответ Бизон ничего не сказал, лишь махнул рукой. Они спустились на два уровня, затем прошли немного вперед и вошли в цепочку рабочих помещений. Шумела вентиляция, неподалеку уверенно гудели насосы.
— Эльдар?
Глава 21
В бездне
— Василий Иванович, извини, задели все-таки крысы. Ножом подрезали.
Бизон сидел рядом с ними, наблюдая, как Фаткулину меняют повязку на торсе и комментируя:
— Да их сразу четверо бичар вылезло. Одного «Светлый» первым завалил, второго Гоха отшмундрякал. Я рванул за четвертым, а в это время самый здоровый из полисов вашего и порезал. Но вы видели, я его нашел и законопатил. Эльдар, ты отомщен!
— Вот спасибо! — спасатель поморщился. Хмурая женщина в сером рабочем комбинезоне свое дело знала туго. Повязка легла на тело крепко и надежно. Фаткулин накинул одежду, покрутил торсом. — Сгодится. Ножом только мясо задело.
— Вернемся наверх, сразу в медотсек, — приказал по привычке Фролов, после осекся. Будет ли им куда возвращаться? Затем он поискал взглядом Прохора. — Десница где?
Ему ответил женщина:
— Сейчас вернется. Он в узел связи наведался.
— О как!
Спасатели переглянулись. Вся связь на станции находилась под контролем Администрации. Мухлевать могли лишь определенного рода специалисты. Например, купольщики имели собственный независимый канал. А здесь она откуда?
Прохор появился скоро. Достал из-за пояса флягу, промочил горло, затем хрипло известил:
— Плохи дела наши, робята. Пастора и всех ближних бросили в Топь. Пацанов из союзников порешали по-быстрому. Сука, Гарян. Он со своей кодлой нерусей всех нас обхитрил. Я ведь говорил, что нельзя их на руководящие посты ставить! Они между собой быстро снюхаются и нож нам в спину вобьют. Так оно и вышло!
— Ты о чем? Как утопили?
Десница поднял слезящиеся глаза, затем призывно махнул рукой. Парни остались в технологической камере, спасатели поспешили за членом секты «Солнцеликих». Но даже их закрытому от посторонних подполью пришел конец. И это здорово напрягало. Сколько времени, и кто готовил произошедший переворот? И что задумали люди Гаряна? Опять вопросов больше, чем ответов. И со временем у них сплошной цейтнот. Как в непредвиденном выходе на поверхность.
— Ничего себе!
Узел связи был оборудован по меркам станции очень даже неплохо. Переговорные устройства, наушники, микрофоны, имелись экраны. Пусть и не такие высокочастотные, каковые находились в распоряжении Секции охраны.
Прохор тяжело прогудел:
— Смотрите сами.
Это была запись казни. Полисы в полном боевом снаряжении скидывали с помощью своих шестов людей одного за другим прямо в Топь. Их даже не убивали заранее, обрекая на мучительную и тяжкую смерть в пучине. В полумраке возникала мрачная картина падения обреченных в густую и вязкую биомассу. Всплеск и человек исчезал навсегда. Как будто нечто его сразу утягивало на дно и начинало жадно жрать. Василия аж передернуло. Он уже побывал в той проклятой жидкости, что кормила всех людей станции.
— Фаллический символ! Как они могут! — выдавил из себя Эльдар после жуткой сцены, где скидывали в Топь женщин. Одну из них Василий узнал.
— Татьяна!
Тусклая надежда на лучшую жизнь тут же погасла. Противник был силен и неимоверно жесток. И не боялся это показывать, ужасая жителей станции своими кровавыми возможностями. Участники переворота несколькими точными ударами зачистили всю оппозицию. Эта запись была сделана для того, чтобы напугать остальных. Жестокость обычно поражающе эффективна на первых порах.