- Был, наверное, я сейчас ни в чём не уверена, - рассеяно пролепетала рассказчица, чем поставила окончательную точку в правдивости выдуманной истории.
Этот пятничный девичник получил неожиданное продолжение. В понедельник, по окончании работы, случился тот редкий случай, когда девушка покидала Управление одновременно со своим шефом. Оказавшись снаружи здания, они некоторое время шли вместе, продолжая обсуждение событий минувшего дня. Внезапно, будто спохватившись, помощница коснулась руки начальника, извинилась, и отошла в сторону. Сделала она это настолько эмоционально, умоляюще засеменив ногами и даже немного приседая, что мужчина тепло и дружески улыбнулся ей в ответ, прощаясь: «Конечно! До скорой встречи!»
- Ну, и как это понимать? – строго обратилась она к застывшим соляными столбами подругам.
- Да вот, мы просто мимо шли, - первой нашлась с ответом замужняя.
- Да, чисто случайно, - отмерла незамужняя, - решили кофе выпить. Вот тебе как раз собирались позвонить.
- Ага, дырку только в нём не прожгите! – обе девушки оторвались от спины удаляющегося Исаева, тот даже повёл плечами, избавляясь от наваждения – неприятного чувства, словно от буравящего взгляда, и будто бы даже не одного, а сразу двух.
«Дело принимает совсем скверный оборот. Эти теперь с меня не слезут, надо что-то делать», - обречённо подумала горе-фантазёрша, позволяя увлечь себя к дверям ближайшего кафе.
[1] Из песни В.Высоцкого «Весёлая покойницкая»
[2] Отрывок из стихотворения «Мцыри», М.Ю.Лермонтов
Глава 4 Зобов
Когда воротимся мы в Портленд
Песня Б.Окуджавы
Он знал, что у него тоже есть посттравматический синдром. Правда, в отличии от других сослуживцев его не пугали резкие громкие звуки, не мучали кошмары и с виду он ничем не выделялся в толпе. Разве что, перемещаясь по городу в тихие безлюдные часы, ловил себя на том, как неосознанно прижимался к стенам да просчитывал сектора обстрела из окон выгодно стоящих домов. Однажды он ненадолго уснул в рейсовом автобусе, и просыпаясь под звук работающего дизельного двигателя, ему казалось, что он снова едет в походной колонне и вот-вот подорвётся фугас под головной машиной. Дёрнувшись на своём месте, он огляделся и тут же облегчённо выдохнул. Едва успел вытереть со лба холодную испарину, как автобус остановился у придорожного сервиса, выпуская пассажиров на перекур и посещение уборной. От запаха шашлыка скрутило живот. Водитель, добродушно ухмыльнувшись: «Укачало!» - предложил понюхать нашатыря. Отпустило.
- Вам, Зобов, в принципе грех жаловаться, симптомы сглажены. Просто лёгкое расстройство психики, даже и не расстройство ещё, а так некоторая дезориентация, - психотерапевт реабилитационного центра улыбнулась, но тут же строго продолжила, - Не злоупотребляйте алкоголем, социализируйтесь. Старайтесь хорошо зарабатывать, не забывайте про общественную работу, семья опять же. Главное, это активный образ жизни! Гормональный уровень после тяжёлого длительного стресса лучше всего снижать постепенно. На это уйдут годы, но вы молоды и у вас впереди вся жизнь!
Психотерапевта Зобов уважал, сам был свидетелем, как эта женщина мозги вправляет самым отмороженным и безбашенным пацанам. Алкоголя он и так боялся – видел к чему приводят частые посиделки ветеранов. Кроме прочего, ему претило оставлять главным жизненным опытом, то, что произошло с ним на войне, а ветераны, собираясь, всегда пускались в воспоминания, которые он лично предпочёл бы забыть навсегда.
«Образ жизни», «зарабатывать», «гормональный фон», при некотором раздумье привели его на Крайний Север. Там в отдельные моменты уровень адреналина бил все рекорды, к тому же финансовые вопросы удавалось закрыть надёжно и с запасом на несколько лет вперёд.
Единственное с чем вышла заминка, это семья. Никак не получалось привести в порядок личную жизнь. Зобов сторонился женщин или даже боялся. После возвращения он видел в них исключительно добычу, трофей и не мог совладать с рвущимся изнутри зверем.
Стоило оказаться с девушкой в интимной обстановке, как он становился чрезмерно настойчивым, а сопротивление незадачливой подруги его распаляло и сжигало пути к отступлению. При трезвом анализе он понимал, что движет им вовсе не похоть или жажда насилия, это была потребность полностью владеть своей жертвой, получая мистическое удовлетворение от её беспомощности. Власть над поверженной, неспособной к сопротивлению добычей рождала чувство эйфории, опьянения. Он пытался уяснить для себя, что мотивирует его на эти действия и раз за разом возвращался в тот злополучный день, когда накуренный приятель после нескольких дней провокационных разговоров подбил их на обернувшийся вечным кошмаром рейд.