- Её здесь нет, - и тут же сам перешёл в атаку, - я расследую убийство и требую немедленно прекратить это представление. Немедленно, слышите меня? Немедленно, все личные дела персонала, в том числе из архива по недавно уволенным, к вам в кабинет. Вы поняли меня?
Последние слова Исаев произнёс раздельно с ощутимым нажимом. Директор музея автоматически кивнул в ответ.
Уже в собственном кабинете директор оправился от потрясения, вызванного скандальной историей, и теперь по-отечески наблюдал за Исаевым, обескураженно отложившим в сторону последний скоросшиватель с несколькими листами машинописного текста и фотографией, наклеенной на лист картона.
- Кто-то пошутил с вами, товарищ капитан, - закхекал хозяин кабинета, расплывшись в добродушной улыбке.
Исаев не обиделся, а откинувшись на спинку стула выдохнул и медленно произнёс:
- Похоже на то. Ловко. Накрутила… Абаасы, Иччи, батас, ийлар какой-то.
Полицейский хмыкнул, а с лица директора медленно сползла улыбка.
- Как-как? Повторите!
Исаев хоть и перевёл взгляд на говорившего, но смотрел рассеяно, мысленно лихорадочно пытаясь ухватить вспыхнувшую в голове идею. Ведь девушка не спроста к нему подошла, она явно в курсе кто он и чем занимается. Сыщик не мог уцепиться ни за одно сказанное слово, но было там нечто тревожное, связанное с опасностью.
- Простите? – наконец обратил он внимание на побледневшего собеседника.
- Я спрашиваю, о чём вы говорили с девушкой, как она себя назвала?
- Себя – Иччи, про девку какую-то абааску сказала, дала мне эту штуку, прежде приложив его к истукану вашему деревянному, тот засветился, палка вместе с ним… С вами всё хорошо?
Прикрытые эпикантусом[4] глаза директора музея сейчас были широко распахнуты, нижняя челюсть отвисла, а кожа лица, нарушая все законы физиологии, стала белее оперения полярной совы, чучело которой обнаружилось здесь же, в кабинете.
- Да, - с трудом выдавил из себя директор.
- Может быть у вас будет комментарий, вы знаете эту девушку?
Сыщик не сомневался, что бурная реакция на его слова случилась неспроста, директор узнал давешнюю собеседницу Исаева.
Прежде чем начать рассказ мужчина долго собирался с мыслями. Собственноручно разлил чай, заваренный им за то время, что Исаев потратил на изучение досье сотрудников; долго дул в наполненную до краёв чашку; и наконец сделав маленький глоток, перешёл к главному:
- Это Иччи. Дух, - тут рассказчик скривился и переведя взгляд на Исаева сварливо заметил, - Не наш ты, даже не запомнил точное имя духа. А может это дух моего музея?
Исаев часто размышлял на тему раннего пенсионного возраста для сотрудников полиции, прислушивался к себе, пытаясь определить симптомы профдеформации, и чаще всего с чистой совестью бросал эти пустые самокопания - психологическую устойчивость сыщик считал своей сильной стороной. Но не в этот раз.
Исаев ощутил прилив, жар, охвативший сознание, и почти непреодолимое желание схватить стопку скоросшивателей и хорошенько приложиться к голове сидящего напротив. Ему стоило немалых усилий подавить это деструктивное чувство, но поднявшуюся в душе бурю скрыть от взора опытного аппаратчика не получилось. Ещё бы! Незаметная схватка бульдогов, когда из-под ковра вытаскивают обессиленных и окровавленных зверей - известный фразеологизм, будто специально придуманный для сферы культуры.
Директор испугался. Испугался сильно, теперь уже непосредственно почувствовав угрозу, исходящую от готового взорваться Исаева.
- Хорошо, хорошо. Я понял, понял. Сейчас всё объясню, - мужчина проглотил ком в горле, явно испытывая стресс от ярости, плескавшейся в глазах представителя власти, - Вы не верите в древние сказания. Это хорошо… Вернее плохо, но…
Директор колебался. Исаев видел эту его растерянность, и теперь надо было немножко подтолкнуть колеблющегося свидетеля:
- Ну! – рыкнул сыщик осипшим голосом.
- Да, да, да, - зачастил окончательно сдавшийся собеседник, - Давайте представим, что Иччи, то есть дух… Вернее эта девушка, замешана как-то. Подозреваемая, да?
Исаев кивнул, не желая встревать в поток показаний готовый вот-вот прорваться из уст этого скользкого типа – наконец-то дело сдвинулось с мёртвой точки.
- Тогда, она для чего-то нашла вас, подошла, вручила батас и сказала что-то, инструкцию дала. Верно?