Орёл с отливающим сталью опереньем расположился строго vis-à-vis[5] к своему антиподу – противоположному началу. И также смотрел на шамана одним глазом - птичье монокулярное зрение просто не предполагает иного визуального контакта.
Колотушка отбивала ритм, шаман кружился волчком. Едва привстав на ноги и перекатываясь с пяток на носки, изредка падая на колени, он в одном обороте успевал посмотреть в глаза и чёрному ворону, и серому орлу. Скорость вращения нарастала, отчего в какой-то момент их образы стали сливаться в один. А из-за того, что птицы смотрели на Айсена, опуская головы в разные стороны, единый слитный образ казался двухголовым. Теперь шамана грозным взором прожигало новое существо – Ёксёкю, двуглавый Господин птиц.
Оно хочет заполучить глаза обидчика. Айсен увидел эту чужую мысль в своей голове и услышал в подтверждение довольный вороний клёкот. «Печень! Терзать печень дерзкого отступника, забывшего родную речь» - новая мысль немедленно отозвалась желанием, которое подобно огненному валу прокатилось по телу шамана, и уже орёл испустил пронзительный хищный клич.
Он должен постараться сделать всё так, как угодно богам – убить полицейского, чтобы принести на алтарь глаза и печень приговорённого человека. Теперь эта задача вполне по плечу адепту, отмеченному высшими силами: заметить слабое место у своего противника, сконцентрироваться и, перешагнув за рамки собственных способностей, нанести единственный точный удар. Орлиные зоркость и стремительность, хитрость и предприимчивость ворона, дарованные шаману сегодня, останутся с ним навсегда, нужно лишь исполнить чужую злую волю.
Как только человек понял и принял условия сделки, серый туман накатил со всех сторон, скрывая от глаз грозные фигуры.
В следующее мгновенье Айсен обнаружил себя лежащим на земле лицом вниз. Всё его тело сотрясала крупная дрожь, периодически вызывая судороги. Стороннему наблюдателю могло бы показаться, что шаман бьётся в эпилептическом припадке. Но даже когда конвульсии сошли на нет, руки и ноги молодого человека продолжали трястись в лёгком треморе. Сил подняться с земли почти не оставалось.
***
Серединный мир прекрасен. Зимой он замерзает, пребывая во власти Быка, стремящегося отрастить свои рога-морозы. Весной начинается возрождение всего сущего. С юга возвращается Орёл и стоит ему огласить замёрзшую тайгу криком, как отламывается первый бычий рог. Орёл прокричит вновь - рухнет второй, а за ними развалится и всё остальное могучее тело. Так, по частям, гигант и уплывает вниз по Лене, назад в холодный океан, из которого он поднялся в середине осени.
Где-то там среди вечных льдов можно легко найти проход в Нижний мир, с его злобными абаасы живущими среди холодных пустошей и унылых вязких болот. Красное неспособное высоко подняться солнце светит здесь редко и души местных обитателей извращены также, как и вся природа Нижнего мира. Нет здесь места для радости и счастья.
Застывший Верхний мир с бессмертными сущностями, вечным летом, идеально зелёной травой, легко превращается в узилище для любого разумного. И нет ничего хорошего в том, что каждый небожитель знает всё про всех и сам не держит никаких секретов от соседей.
Поэтому всем Аыйя нравится Серединный мир, с его ежегодным обновлением, страстями, нежданными катаклизмами и героями их преодолевающими.
Творец Мира запретил другим богам нарушать заведённый порядок, поэтому каждый из них волен поступать по своему разумению лишь в той части, что отмерена, отдана ему под покровительство Создателем.