Улу Тойон промчался по краю аласа[7] последние сотни метров, и не дожидаясь бесславного распада временного тела, исчез во мраке открытого тут же портала, хлопнувшего на прощание подобно крыльям огромного ворона.
Айсен в сумерках добрёл до своего дома. Опустошённый и телесно, и духовно он бросил в сенях свой инструмент призывателя и рухнул в кровать, проваливаясь в черноту забытья, лишённого сновидений.
[1] Праздник лета, отмечается 21 июня
[2] Имеется ввиду Улу Тойон (Великий господин, якутск.) – глава и создатель злых духов (абасы), первоначально считался Айыы т.е. божеством, обитатель верхнего мира, наделил людей душой, посредством ворона передал огонь. Покровитель и родоначальник шаманов.
[3] Богатырь – сильный удачливый воин.
[4] Место обитания верховного божества
[5] Лицом к лицу (фр.) Визави (тот, кто напротив) в переносном значении может обозначать собеседника или даже оппонента.
[6] Национальный музыкальный инструмент, широко распространённый среди азиатских народов.
[7] Котловина, заполненная водой от подтаявшей вечной мерзлоты, может быть оформлена болотом, лугом или озером.
Глава 8 Тупик
Ни одно оружие, сделанное против тебя,
не будет успешно
Книга Исаии 54:17
С момента как он покинул кабинет директора музея Исаев пребывал в дурном настроении. С одной стороны, он нутром чувствовал след, ниточку, которая приведёт к нужному результату, а с другой, ситуация выглядела настолько абсурдной, что сыщик неизменно приходил в раздражение будучи не в силах ухватить эту самую нить. Что-то важное оставалось вне его мысленных построений и в цепи логических заключений явно не доставало фрагментов - звенья никак не желали соединяться друг с другом.
Сыщик не поверил ни одному слову про духов, и всей прочей эзотерике, но предъявить окопавшемуся в музее старику-сказочнику ничего не мог. Ещё в музее, чуть отойдя от предвкушения скорой победы, он отказался от намерения продавить несчастного чиновника и трезвым взглядом посмотрел на последние события.
Девушка у стеллажей с холодным оружием была одета в нечто напоминающее национальный костюм якутов – мех, кожа и некоторое количество ткани, в то время как все сотрудники музея носят строгое гражданское платье.
Говор и директора, и его подчинённых имеет небольшой сибирский акцент с быстрым произношением окончаний и несколько иным звучанием гласных, а Девушка-Иччи говорила чисто. Вообще она показалась Исаеву какой-то идеальной – красивой, энергичной, уверенной в себе. Несомненно, что она из местных и наверняка получила качественное образование. Такую будет несложно найти.
Следующие две недели ушли на поиски незнакомки. Исаев перевернул вверх дном весь наслег, лично встретившись с каждой подходящей по возрасту девушкой и даже вновь отправился переговорить с прежним учителем физкультуры на предмет знакомых ему любителей национального костюма.
Физрук, естественно, был «в теме» и любезно предоставил возможность ознакомиться с портфолио участников небольшого комьюнити. Он откровенно расхохотался на вопрос Исаева о девушке, назвавшейся Иччи: «Это сейчас среди национальной молодёжи мейнстрим– могучие духи нашей земли и возвращение к истокам. Здоровый национализм». На автоматическую отповедь, что здоровым это явление быть не может, молодой человек парировал: «Это всего лишь реакция на шовинизм титульной нации. Причём абсолютно адекватная, и тут уж каждый пусть сам решает, здоровая она или нездоровая». Исаев в ответ лишь вздохнул. Зараза русского шовинизма поражает исключительно малообразованные люмпенизированные слои населения, а радикальному национализму наоборот, подвержены самые активные, творческие представители регионов огромной Страны.
Исаев, сталкиваясь с выпадами в свой адрес с обеих сторон, и тех и других считал потерпевшими, жалкими злобными карликами с исковерканным ядром личности. Впрочем, физрука с его разрушительными учениями он быстро выкинул из головы - профилактика и борьба с экстремизмом, это не его профиль.