Жизнь в Столице меняла Исаева, он чувствовал в себе эти изменения, радовался им, но какие-то вещи менять отказывался самым решительным образом. Одной из таких привычек оказался воскресный утренний сон, с его негой, полным довольствием, ощущаемым сквозь обрывочные картины сновидений. В такие моменты Исаеву никогда не снились кошмары, даже больше - порой приходили решения сложных проблем. Не раз Исаев просыпался в полной уверенности, как ему нужно поступить в той или иной непростой ситуации и ещё ни разу не пришлось пожалеть о сделанном выборе.
Но в одно, совсем не прекрасное, утро все сладкие утренние грёзы в клочья порвал телефон. Городской! Исаев накануне намеренно отключил звук в мобильном и теперь омерзительно громкий звон дьявольски архаичного устройства заставил его в буквальном смысле выпрыгнуть из кровати.
Исаев уже и не помнил, когда в последний раз разговаривал по городскому телефону, а этот домашний монстр и вовсе зазвонил впервые, кто бы мог подумать, что у него такой душераздирающий голос.
- Исаев! – голос генерала звучал издевательски и с изрядными нотками злости, - я тебя там ни от кого не отрываю, чего телефон не поднимаешь? Всё утро до тебя не могу дозвониться. Благо помощник вспомнил, что ты в служебной квартире проживаешь.
Помощником генерал называл собственную секретаршу и первое время Исаев недоумевал относительно «помощника» пока, несколько раз следуя указаниям генерала, не столкнулся с этой высокой и стройной блондинкой. Количество звёзд на погонах «помощника» равнялось звёздам Исаева и было понятно, что в гонке за генеральскими лампасами девушка явно лидирует.
Мысленно поставив девушке ещё один плюсик, - утренний, ни свет ни заря, совет шефу стоит никак не меньше, чем кофе и омлет, - Исаев сосредоточился на разговоре с непосредственным начальником.
Речь шла о каком-то убийстве и возможно даже о целой серии убийств, с которыми что-то не так. Исаев не мог понять с какой стати такое внимание к происшествию, если оно не вызвало даже минимальной реакции общественности. Со слов генерала было сложно понять - причём здесь центральный аппарат, и на прямой вопрос Исаева тот совершено неожиданно снизошёл до подробностей:
- Капитан! Да, там смерть какая-то странная, вроде мужик насмерть замёрз в тайге.
- Ну так! Ещё бы не замёрзнуть. Север, там людям положено замерзать, особенно мужикам, особенно в тайге, - спросонья Исаев явно выходил за рамки субординации, но генерал либо не замечал, либо не желал замечать вольности подчинённого, делая скидку на ранний звонок.
Проигнорировав выпад, абонент на другом конце провода перешёл к постановке задачи:
- Ты родом из тех мест, вот и подключишься. Республиканское следствие работает, но похоже они упёрлись в стену, ни тпру, ни ну. А дело горячее, Исаев. Люди напуганы и у серьёзных товарищей могут возникнуть с этим проблемы. Ты это понимаешь? – дождавшись невразумительного хмыканья, генерал медленно, чеканя каждое слово, закончил свою мысль, - До конца лета вопрос нужно решить. Крайний срок осень, но лучше лето. Капитан, лучше лето. Ты понял меня? Нужно будет ещё людей успокоить, прежде чем они вновь приступят к работе.
Исаев принялся было за дежурные заверения, что всё ему понятно, хотя и обещать он ничего не может, потому что… Генерал не стал его слушать, и бросив напоследок, что все подробности уже есть у его, Исаева, помощника, повесил трубку.
Исаев с обречённостью приговорённого на расстрел, протопал к своей кровати и рухнул на спину.
Да, у Исаева теперь тоже есть помощник. Не блондинка, а брюнетка, совсем не такая высокая и сытая девочка как генеральская секретарша, и конечно же без лишних звёзд на погонах.
Исаев очень дорожил сложившимися профессиональными отношениями и не лез с расспросами о делах, выходящими за служебные рамки, поэтому совсем ничего не знал о коллеге, кроме того, что в вопросах организационных, связанных с различными административными процедурами, ей не было равных.
[1] Из песни «Руки» на слова В.Лебедева-Кумача.