Глава 3 Помощница
В сумочке Стивен Кинг
В плеере плачет Стинг
Михаил Шелег. «Московская осень»
На работу она добиралась на метро, а возвращаться домой предпочитала пешком. Обычно это происходило поздно вечером и маршрут пролегал через дворы и по небольшим улочкам, вытянутым параллельно основным городским магистралям.
Каждое такое возвращение превращалось в настоящее путешествие. Конечно, если идти, уставившись себе под ноги, то ничего кроме усталости пройденные пять с небольшим тысяч метров не оставят. Но ведь вокруг живут люди и тому, кто умеет смотреть и чувствовать, среди огромной толпы никогда не бывает скучно.
Первое время она предпочитала оживлённые центральные улицы, опасаясь полутёмных дворов. Однако, одни и те же персонажи за витринами кафе и магазинов не вызывали особого интереса – унылые потребители, которые одинаково улыбаются и кривляются, копируя позы и жесты героев рекламных роликов и модных сериалов.
Походы сквозь московские дворы тоже не всегда были удачливыми, особенно летом. Полуденный зной раскалял каменные панели квартир, выгоняя людей во дворы, а на миру, в обществе, человеку свойственно вести себя ненатурально, искусственно искажая собственный образ, порой не в лучшую сторону.
Всё менялось с приходом осени, когда дни становились короче и в домах зажигались огни, тогда из темноты улицы словно из зрительного зала можно наблюдать, что твориться на нижних этажах, выставленных на всеобщее обозрение.
Из сотен квартир на первых этажах домов, расставленных по маршруту её ежевечерней прогулки, обязательно находились десятка полтора-два жилищ, в которых хозяева забывали зашторить окна или же не считали нужным этого делать в принципе.
В одном из окон почти весь проём занимал дивный горшок с необыкновенным растением, название которого было ей незнакомо. В отдельные вечера рядом с горшком появлялся лысый мужчина средних лет с отвисшим небритым лицом, неопрятный вид его дополняла серая, бывшая некогда белой, майка-алкоголичка – растянутая и потерявшая размер, она висела на груди и плечах, туго обтягивая здоровенное брюхо. Мужчина аккуратно протирал от пыли листья питомца. Погружённый в своё занятие, от усердия разинув рот и высунув язык, он не замечал ничего вокруг и конечно не подозревал о нездоровом интересе, разгорающемся в глазах незнакомки, регулярно наблюдающей за ним из темноты.
Если удавалось застать «цветовода» у своего окна, то дальше она шла до своего дома, не обращая внимания на другие окна. Неопрятный мужчина занимал её мысли с каждым разом всё сильнее. Она не замечала признаков алкоголизма на его лице и в тоже время он явно не мог похвастаться своим высоким статусом в обществе. Выстроить систему, в которую укладывается полное отсутствие награды за такие выдающиеся качества как аккуратность, прилежание, трезвый образ жизни у неё никак не получалось. Ведь именно на эти козыри она рассчитывала в своей жизни, отказавшись от отцовской протекции и покровительства. В какой-то момент ей в голову пришла мысль, что и она через несколько лет будет вот также стоять у окна, смущая прохожих своим унылым видом. Герои Джека Лондона остались на страницах книг, а теперь без всяких клятв черепахами Тасмана нужно решить, насколько это важно, что останется от тебя: только пыль, или лишь пепел, ведь конец всегда один - небытие.
Перспектива застыть у окна ужасала, а дальнейшие размышления на эту тему изводили её, опустошая эмоционально. Подозревая, что таким образом можно и нервный срыв на пустом месте заработать, она решилась нарушить первое своё «нерушимое» правило – никогда не использовать служебное положение в личных целях.
Участковый первоначально отнёсся с недоверием как к визиту человека из центрального аппарата, так и к её необычной просьбе. Но, повстречав на своём веку и более экстравагантные запросы, с лёгкостью согласился помочь прояснить на счёт нужного человечка. Пробить о «цветоводе» что-либо по базе данных не вышло, владелец квартиры с дивным горшком на окне оказался чист, поэтому личный визит в компании участкового полицейского показался взвинченной до предела девушке самым быстрым способом удовлетворить любопытство и вернуть былое спокойствие.
Дверь им открыл тот самый лысый мужчина, в той самой растянутой майке. Визит сотрудников полиции его явно удивил. И пока участковый задавал полагающиеся в подобных ситуациях стандартные вопросы, она оглядывалась вокруг: местами отставшие от стен обои, пустые квадратики отвалившейся керамической плитки, новый холодильник, блистающая чистотой газовая плита и перемытая посуда, аккуратно составленная в сушилку, оставляли какую-то недосказанность – ни туда, ни сюда.