– Вы хотите знать, уважаемый Павел Ефимович, кто его родители? – как бы догадался Барышев.
– Буду признателен, если приоткроете завесу семейных отношений.
– Ничего особенного, надо сказать. Михаил, мой троюродный брат, имел кое-какие наклонности, черпая силу земли, мог спокойно левитировать, передвигать тяжелые предметы, но дальше этого ничего не получалось.
– А его мать?
– Мать прославилась как знахарка, но такими вещами могли похвастаться восемь из десяти женщин, имеющих дар.
– Да, вы правы. Значит, никаких условий для получения полного дара у мальчика не было?
– Уверен в этом.
– Кхм, понимаете, уважаемый Кондратий Иванович, я буду вынужден проверить на молекулярном уровне кровь Григория. Вы должны дать согласие на эту проверку, иначе я заподозрю именно вас в подлоге и корыстных побуждениях.
– Если надо – проверяйте, – голос Барышева нисколько не изменился, и Гришка кивнул, довольный происходящим. Все шло нормально. – Я действительно не понимаю, откуда у Григория такая Сила. Можно лишь подозревать, что здесь замешана тайна внебрачных отношений.
– Это не аргумент. В таких случаях проходит настоящая селекция, длящаяся десятилетиями, – вздохнул архимаг. – Знатные роды стараются заполучить перспективного мага, женят своих детей, выдают замуж, и все ради появления «сверхчеловека». Грустно и опасно. Для чего? У нас в России довольно много сильных волхвов, имеющих мощный потенциал для дальнейшего развития. Неужели не дают покоя лавры ариев-руссов? Или их невероятная возможность укрощать и подчинять силы природы?
– Это же миф, – осторожно ответил Барышев.
– Никакой не миф. Именно могущество ариев создает хаос и беспорядок среди аристократов. Они даже готовы поубивать друг друга за обладание древними знаниями. Я не буду называть фамилии знатных родов, у представителей которых течет кровь ариев, но они существуют, тщательно скрывая свое происхождение.
– Конспирация?
– Разумная осторожность, куда без этого в наши дни? Хорошо, Кондратий Иванович, мы с вами договорились насчет проверки? Подпишите вот эти бумаги на согласие. Если вам удобно, завтра подъезжайте с Григорием в Медицинскую Академию. Знаете, где?
– На Амурской площади большое трехэтажное здание со шпилем на крыше?
– Именно это. Я буду там в десять часов утра. Проверку проведут в течение пяти дней, но первичные результаты я могу сам оценить. Да, вот еще несколько бумаг, прочитаете дома, подпишете. Занятия начинаются второго августа. Как предпочитаете обучать? С пансионом или с домашним проживанием?
– У меня достаточно места, чтобы парень мог заниматься в спокойной обстановке. Так я могу присматривать за ним.
– Ну, как скажете. Григорий пойдет в четвертый класс, так как именно с этого момента начинается профильное обучение. Сразу предупреждаю, что для окончательного решения ему нужно пройти тест. Грамматика, математика, основные предметы для начальной школы, сами понимаете.
– Конечно, в этом не вижу никаких препятствий.
Голоса замолчали. Гришка торопливо соскочил с подоконника и повернулся спиной к двери директора, делая вид, что смотрит в окно на резвящихся внизу на травке двух бродячих псов. Самое интересное и нужное он уже выяснил.
Станица Раздольная, база Тайного двора
Молодой парень, неподвижно лежащий на узкой панцирной кровати, со страхом смотрел на хозяев тайного логова, ожидая от них любых действий. Он не был готов к пыткам, но никогда не сознавался, что боится боли. Потайники, если верить словам его товарищей, не остановятся ни перед чем, чтобы добыть сведения. Они способны даже из полумертвого человека вытащить нужную им информацию. Залезут в голову, возьмут все, что нужно, и оставят подыхать с выпотрошенными мозгами и пускающим на пол слюни. Пленник судорожно сглотнул, но пересохшее горло отозвалось неприятной болью. Как будто наждачку проглотил.
Но время шло, а его никто не собирался бить, кромсать ножом, или прижигать пятки, или того хуже – использовать Силу. Вместо этого двое сели на стулья рядом с кроватью, а третий с азиатской внешностью подошел к окну, загородив своей фигурой весь проем, отчего в комнате сразу потемнело.
– Доктор сказал, что ты говорить можешь, – сказал один из сидящих, с густыми поседевшими усами. – Поэтому не делай вид, что язык тебя не слушается. Как тебя зовут? На кого работаешь?