– Тебе судить, начальник, – пожал плечами Фазан, щуря азиатские глаза от исходящего парком кофе. – Информация не достоверная, сразу предупреждаю. Прошла через третьи руки. Тебе известно имя Хазарин?
– Хазарин? – призадумался Георгий. Что-то знакомое мелькнуло в голове, но уловить тончайшую нить, свитую из сотен страниц служебных досье, пока не удавалось. Но это имя где-то и когда-то мелькало перед его глазами. – Это прозвище, так?
– Именно, – усмехнулся осведомитель. – Он – волхв. Вспомнил?
– Да-да, – рассеянно произнес Георгий, глядя на цветастую кружку в руках Фазана. – Хазарин – волхв. Одно время он служил роду Котовых, но потом прервал свои отношения с патриархом и перешел к Китсерам. Так, мне теперь понятно, о чем ты хочешь сказать. Кто дал информацию по Хазарину?
– Называть имен не буду, – привычно ответил Фазан. – Я знаю, что недавно на базу наемников в станице Раздольная было совершено нападение. Участвовал Хазарин. Атаку отбили, но самого его не смогли взять. Связано это нападение с тем, что Китсеры узнали о некоем пареньке с навыками Силы. Попытались то ли его выкрасть, то ли просто прощупать ситуацию, но не получилось. Правда или нет – я не знаю.
– Дальше, – потребовал Астапов, когда Фазан припал к кружке и после целую минуту сидел, закрыв рот. – Хватит в нирвану впадать. Говори!
– Хорошо, долго базарить не буду, – покладисто ответил мужчина с азиатскими скулами. – Через несколько дней после происшествия в станице оттуда привезли мальчишку. Поселился он в особняке Барышева. Надеюсь, знаешь?
– Не отвлекайся.
– Сейчас живет там. Я решил проверить, пас его пару дней. На улицу не выходит. Забор высокий, частично кирпичный. А где стоит решетка, там очень густые заросли. Внутрь залезать не стал. Смысла не видел. Если мальчишку караулят, то отпускают гулять во внутреннем дворе. Под присмотром. Но мне повезло. Вчера Барышев и пацан ездили на таксомоторе в гимназию.
– Куда именно? – напрягся Астапов.
Фазан назвал адрес. Георгий откинулся назад, прижавшись спиной к стене, обложенной кафельной плиткой.
– Школа кадетов, – медленно произнес он, – так, кажется, ее называют в городе? Руководитель – известный волхв, архимаг высшей ступени.
– Теперь ты все понял, начальник?
– Да, отличная работа, Фазан. Оплата – в двойном размере. Постараюсь выбить у финансистов, – усмехнулся Георгий. – Деньги получишь обговоренным способом.
– Приятно иметь с тобой дело, начальник, – иногда осведомитель начинал юродствовать, чтобы скрыть степень своей благодарности. Не любил он говорить «спасибо», когда получал денежную награду из рук своего куратора. Такой вот странный человек сидел перед Георгием.
Обратно Астапов ехал никуда не спеша. Как глава Департамента, он мог появляться на работе в любое время, но часто засиживался допоздна. Работа иногда затягивала, как омут, в прохладную глубину удовольствия, иногда вызывала отвращение. Но одно его постоянно держало в напряжении и тонусе: просьба, нет, даже требование старого Назарова. И жгучее желание разгадать тайну древнего ордена ариев-руссов, умевших жить в симбиозе с природой и приручить ее силы и стихии.
Возле Департамента он снизил скорость до минимальной и осторожно заехал на охраняемую стоянку, сразу припарковав свою миниатюрную «Ладогу» под раскидистым тополем, таким старым, что казалось – помнящим еще закладку фундамента этого заведения. Это была его личная территория, где больше никто не ставил свою машину. Оглядевшись по сторонам, отметил с удовлетворением, что сотрудники уже были на месте. Вот стоит «Рено-Соболь» Полины Молодецкой, которая, впрочем, уже имеет другую фамилию по факту выхода замуж. Однако Астапов упрямо называет ее по девичьей фамилии, что очень смешит молодую женщину. Рядом с ее вызывающе красной машиной примостился хищный «Амурец» – полноприводной внедорожник, гордость майора Зинченко, тоже человека Астапова. Так уж случилось, что, став главой Департамента полиции, он потянул своих сотрудников за собой. И нисколько не терзался сомнениями, когда на него косились старожилы трехэтажного массивного здания из темно-коричневого кирпича, первоначально оценивая его первую инициативу как вызывающую и неприличную. Ничего, привыкли, сработались.
Когда Георгий дошел до своего кабинета, весть о его прибытии уже обежала все этажи здания, сотрудники зашевелились, готовясь к плановому вызову на ковер. Так бывало каждый день. Астапов любил выслушивать начальников отделов, причем не всех скопом, а по отдельности. Сегодня – отдел уголовного сыска, завтра – негласный и гласный надзор, еще через день – канцеляристы или шифровальщики. В общем, в этом была своя логика и стратегия. И ее Астапов придерживался неукоснительно.