2.
Олега Соболева после той дикой пьянки я больше не видел. Он позавчера позвонил мне в театр, в моё ночное дежурство, сказал, что занят по горло, у них начались репетиции курсовых работ.
Сегодня я опять пришёл на дежурство в театр. Петя, мой однокурсник, пощипывая бороду, напомнил мне о нашем замысле снять на 16-ти миллиметровую чёрно-белую плёнку короткометражный фильм по рассказу Генриха Бёлля. Мы сидели в театре, я, Петя и Андрей, брат Матвея, пили чай. У Пети в этот раз был с собой сборник рассказов Бёлля, и я быстро прочитал рассказ. Он назывался «В темноте». Мне рассказ понравился. В том смысле, что для кино он подходит. Я сказал Пете, что готов подключиться к работе. (Я как-то забыл, что почти собрался уезжать к себе на родину.) Петя обрадовался. Я и думал, что он обрадуется. В сущности, он этот рассказ не снимет толково, испортит. Я спросил у него о видении будущего фильма. Петя сказал, что для начала он попытается постигнуть скрытые от поверхностного читателя пласты рассказа. Я засмеялся и сказал, что скрытого в этом рассказе ничего нет; что написано, то и надо снимать. Андрей налил себе вторую кружку чая, с интересом слушая нас. Кроме того я добавил, что нахожу Бёлля средним писателем, во всяком случае не тем человеком, у которого можно искать скрытые смыслы. Как минимум, в этом рассказе. Разгорелся спор. Кончилось тем, что мы разругались и пошли спать в разные помещения театра.
«Нет, так нельзя работать», - думал я.
Я вновь вспомнил, что в институте Петя во многом слушался меня и не перечил мне, во всяком случае, последнее слово всегда оставалось за мной. Но то было в институте. Тогда все думали, что меня ждёт блестящая актёрская карьера, и уже видели меня небожителем. Теперь всё изменилось. Я - ничто, а он якшается с элитой театра. Втёрся, как это он умеет.
Я долго ворочался и с трудом уснул.
3.
Наутро мы с Петей всё же поздоровались, пошли даже вместе завтракать в «Прагу», но я всё не мог растопить в себе холод к нему. Даже когда он сказал, что стоит продолжить совместную работу. Тогда я сказал ему прямо, что во главе работы должен стоять один человек, за которым и будет последнее слово. Этим человеком должен быть режиссёр. Режиссёром буду я. «А тогда я зачем? - обиделся Петя. - Оператор у нас есть». Оператором должен был быть Петрович. «Не переживай, - сказал я, - работы нам хватит на всех. Во-первых, надо найти место для съёмок, во-вторых, будем сами рыть землянку, окопы; в-третьих, надо будет достать военную форму…» (Последнюю фразу я произнёс настойчиво, так как вчера в разговоре Петя предложил одеть военных не в обмундирование, а в чёрное трико, наподобие танцовщиков балета. Я пришёл в ужас от его идеи. Я стал ему доказывать, что кино не является условным искусством.)
Я предложил срочно взяться за работу. «Куда ты спешишь? - запротестовал Петя. - Давай ещё соберёмся, обмозгуем, потолкуем. Как ты, например, видишь начальную сцену, в темноте, в блиндаже?» «Примерно так, как она написана. С одним “но”. Фильм мы назовём не “В темноте”, а “На рассвете”. Потому что снимать ночь опасно, будет одна чернота на экране. Ведь осветительных приборов у нас практически нет». «Но ведь у автора ночь! - воскликнул мой друг. - Может он в это вкладывал особый смысл!» «Ничего он не вкладывал! - разозлился я. - Послушай, Петя… Мы можем снять хорошее кино, - я уже был сильно увлечён замыслом и впереди видел успех. - Ты меня знаешь достаточно долго. Ты знаешь, что я чего-то да стою. Сейчас я в таком положении, что мне нужно сделать нечто такое, что было бы заявкой… Мне нужно выкарабкаться из ямы… Так помоги мне! Не спорь со мной. Положись на меня. Вот увидишь, что мы снимем первоклассный фильм. Лишь бы оператор не подвёл». «А с чего ты взял, что я тебе буду помогать?» - криво усмехаясь, сказал Петя. Я онемел. Как?! «Ты что? - глухо сказал я, стараясь не привлечь внимания людей, жующих за соседними столиками, хотя в голове моей зазвенело. - Ты что? Ты забыл, что мне ты обязан тем, что получил диплом? Если бы я не стал с тобой работать на втором курсе, тебя бы выгнали… Ты что, об этом забыл? Или ты даже не заметил этого?» «С чего ты решил, - зло начал товарищ, - что я благодаря тебе получил диплом? Да, ты мне помогал, но диплом я получил сам. Странно мне даже слышать, что благодаря тебе я получил диплом». «Ах ты скотина, - взорвался я, - неблагодарная!» «За это ты ответишь, - мстительно зашипел Петя. - За оскорбление личности». «Пошёл на ...», - сказал я в бешенстве и вышел из кафе.
4.
Прошло три дня, как я перестал ходить на работу по утрам убирать двор. Всё было спокойно. Потом прошло ещё два дня. И вот на шестой день я, вернувшись домой вечером, обнаружил, что замок в двери выломан, а вместо него вставлен новый замок. Внутренности мои похолодели. «Всё, - подумал я, - конец. И как скоро». Я постучал в дверь. Мне открыл мужчина средних лет, с лицом наглым и хитрым. Я представился, он впустил меня, сказав, чтобы я поскорее забирал свои вещи. Я вошёл в комнату. В комнате находились еще двое мужчин. Они пили водку. Один сидел на моей кровати, а другой на стуле. Они подозрительно окинули меня взглядами. «Это парень за своими вещами», - сказал тот, что открыл мне дверь. Я увидел, что мои вещи собраны в кучу около стены. Тут же стопками лежали книги, рядом с ними сумка, где прежде были мои рукописи. Я ещё раз с облегчением подумал о том, что хорошо сделал, уничтожив рукописи. Одна мысль, что эти заскорузлые люди читают мои дневники, была мучительна и вгоняла в краску.
«Быстро они взялись за дело», - подумал я, оглядевшись и увидев, что обои уже содраны со стен в некоторых местах. То есть не обои, а плакаты, которые мне заменяли обои. Я сбросил все свои вещи в простыню, завязал узлом её концы, часть книг раскидал в два больших пакета, а часть решил оставить здесь. «А почему закрыта вторая комната?» - спросил тот, что сидел на моей кровати. «Там вещи одного парня, который должен приехать сегодня или завтра. Он приедет, заберёт вещи свои и оставит вам ключ». «А как он выглядит, чтобы впустить того, кого надо?» Я описал Кирилла. Далее молча, не прощаясь, покинул квартиру.
Выйдя из дома, пешком направился в общежитие на Трифоновскую. Это остановки три на трамвае. Прохожие обращали на меня внимание. Ещё бы, я выглядел так необычно: с огромным узлом за плечами и с пакетами. Мне пришла в голову мысль, что все думают, будто меня выгнала из дома жена. Я развеселился.
Глава двенадцатая
1.
В общежитии я оставил вещи в комнате Олега. Его самого не было, был его сосед. Олег что-то там репетировал в институте. Я решил пожарить хлеб на подсолнечном масле. На кухне познакомился с первокурсником. Он спросил, у кого я учился, и попросил помочь ему с этюдом. Я пригласил его в гости, назвал свой номер комнаты. Он пришёл где-то через полчаса. Сосед Олега ушёл в институт. Первокурсника звали Ваней. Он был немного застенчив, остановился на пороге.
- Заходи. Садись. Сюда, сюда, куда хочешь, - сказал я, лёжа на кровати Олега и указывая на табурет и две пустующих соседних кровати.
Ваня сел на табурет возле стола.
- Хороший столик, - сказал он.