– Ты, случайно, не за это служителя закона в Сейлсе подранил?
– Именно за это... – кивнул головой Коннел. – Только из него такой же честный служитель закона, как из меня святой проповедник. Как это ни печально, но в Сейлсе частенько стражниками становится самое настоящее жулье – тут не так много людей кристальной честности. Когда же я понял, что меня обчистили, причем сделали это едва ли не в открытую – вот тут я не сдержался.... Потому и за решетку угодил.
– А там, на родине... У тебя осталась семья?
– Можно сказать и так. Я оставил мать и брата, отправился сюда в наивной надежде неплохо подзаработать, но, как видишь, особых успехов на этом поприще так и не достиг. Прошло несколько лет, а я все еще на мели. Однако куда хуже другое – у меня никак не получается вернуться назад. В последнее время корабли в Зайрос приходят крайне редко, да и цена за проезд очень высокая.
– А жена и дети у тебя имеются?
– Мне было как-то не до того, чтоб обзаводиться семьей... – в голосе Коннела прозвучала самая настоящая горечь.
– Коннел, я заранее прошу прощения за свой вопрос, но...
– Ты хочешь спросить, почему у мужика тридцати лет все еще нет семьи?
– Просто это как-то непривычно...
– Моя семья – это мать и брат. Если я не вернусь, то они без меня совсем пропадут, хотя, боюсь, уже живут едва ли не на грани нищеты...
– А твой отец... Он погиб?
– Думаю, папаша до сей поры жив, здоров и совсем не бедствует... – даже в темноте было понятно, что парню не хочется говорить о своем отце. – Только ради нас он не шевельнет даже пальцем. Более того: если мы все разом умрем, то для него это будет наилучшим выходом!
– Коннел, я, разумеется, не имею никакого права расспрашивать тебя о взаимоотношениях в вашей семье...
– Эк ты завернула – взаимоотношения!.. – Коннел старался говорить спокойно, но было понятно, что воспоминания об отце враз вывели его из себя. – Нет у нас с ним ни семьи, ни привязанности, ни каких-то там взаимоотношений! И знать о нас он не желает!
– Могу спросить: почему?
– Вообще-то сейчас время и место располагают к душевным беседам... Хочешь, поведаю тебе одну не очень веселую историю? Все одно больше заняться нечем...
– Конечно, хочу...
Как я и предполагала, Коннел стал рассказывать о своей семье, и история, надо сказать, была совсем невеселая. Впрочем, сходные истории мне уже и ранее приходилось слышать...
Мать Коннела была единственной дочерью пусть и не очень богатого, но умелого охотника, и проживали они с отцом вдвоем в Светлом Логу. Ранее я не раз слышала об этом удивительном по красоте лесном месте, да к тому же там есть источники с водой, полезной для здоровья – недаром туда частенько отправляются на излечение больные и хворые. Правда, до Светлого Лога так просто не добраться – место находится уж очень далеко от основных дорог, но тот, кому повезло оказаться в тех полудиких местах, позже не могли нарадоваться возвратившемуся здоровью: мол, в удивительных источниках искупаешься, чистейшим воздухом подышишь – и словно заново родишься!
И вот в один далеко не прекрасный момент в Светлый Лог приехал молодой мужчина – мол, здоровье подлечить не помешает, позвоночник побаливает. Сказал, что сам из купцов, пусть и не из богатых – состояние, мол, дело наживное, успеем еще капитал приобрести!
В юную дочь охотника приезжий мужчина влюбился сразу – уж очень хороша была эта чуть замкнутая девушка, жительница здешних мест. Надо сказать, что и парень на лицо, как говорится, удался, характер веселый, немного бесшабашный, да и язык хорошо подвешен... Неудивительно, что через какое-то время девушка ответила на чувства у молодого человека. Однако нравы в тех местах суровые, за нравственностью следят строго, и девушка сразу поставила ухажеру одно условие: если хочешь, чтоб мы были вместе – женись. Надо сказать, что против подобного предложения молодой человек не возражал.
Сватовство было коротким, и отец невесты противиться не стал – раз дочке парень по душе, то пошли им Светлые Боги семейного счастья да крепкого здоровья! Быстро сыграли скромную свадьбу, после чего свежеиспеченный муженек купил старенький дом – мол, молодая семья должна жить отдельно. Правда, молодой супруг досадовал: мол, беда в том, что моя работа связана с постоянными разъездами и делами в других местах, но я постоянно буду приезжать сюда, а через какое-то время, когда скоплю капитал, и вовсе переберусь на житье в Светлый Лог.
С тех пор так и пошло: благоверный появлялся у жены всего лишь раз-два в год, и более чем на месяц в семье не задерживался, а остальное время ездил по своей работе – мол, дела идут неважно, и ничего пока изменить не могу, хотя и стараюсь, как могу! Увы, пока что мне просто не везет. Но вы не беспокойтесь и не тревожьтесь понапрасну: как только заработаю на новый дом, так сразу же переселюсь к вам, и будем жить одной крепкой семьей! Ситуацию не изменило даже рождение сына Коннела, которого, по сути, воспитывал дед.