Потом мы снова вернулись под каменный козырек, и стояли там, ожидая возвращения чончона. Говорить не хотелось, просто стояли и ждали, что будет дальше.
Не знаю, сколько прошло времени, но внезапно до нас донеслось знакомое «туэ-туэ-туэ». Я, не отдавая себе в том отчет, схватила Коннела за руку – неизвестно, что сейчас будет...
Очевидно, еще при подлете к своему дому чончон понял, что там не все в порядке. Его крик стал более сильным и пронзительным, а хлопанье крыльев – более громким. Вот чончон подлетел к пещере... Прошло совсем немного времени, как мы услышали новый крик, но в нем было столько ярости, что у меня в испуге сжалось сердце. Чончон вновь оказался в воздухе, и, похоже, стал едва ли не прочесывать местность, пытаясь отыскать похитителя. Крики колдуна становились все громче и угрожающей, и было понятно, что чончон убьет любого, кого увидит. Не в силах выносить этих беспрестанных воплей, я уткнулась лицом в грудь Коннела и закрыла ладонями уши – так все же полегче, а потом парень тоже обнял меня... Так мы с ним и стояли, словно пытаясь поддержать друг друга.
Трудно сказать, сколько времени мы так простояли, но внезапно крики чончона достигли немыслимых высот, а потом резко отобрались, и наступила тишина. Несколько минут мы молчали, а потом Коннел негромко сказал:
– Кажется, небо чуть светлеет...
– Значит, все?.. – тихо спросила я.
– Да, если чончон до восхода солнца не обретет тело, то он погибнет. Вернее, погибнет не только он, но и его тело.
– Но солнце еще не взошло...
– Зато чончон умолк. Думаю, что все закончено.
– Все равно давай пока не будем выходить отсюда. На всякий случай...
– Ничего не имею против...
Конечно, это глупо, но стоять в мужских объятиях вовсе не так плохо. Во всяком случае, кажется, что ты не одна, и рядом есть тот, кто всегда может тебя защитить...
Глава 11
– Да перестань ты оглядываться по сторонам... – посоветовал мне Коннел. – Говорю же тебе – чончона больше нет.
– Откуда ты знаешь, может, я не чончона, а опасное зверье высматриваю?.. – мне оставалось только тяжело вздохнуть.
Мы находились рядом с тем же каменным козырьком, под которым прятались большую часть ночи – а что, место удобное, и находится сравнительно недалеко от дороги, вернее, от того места, по которому мы совсем недавно направлялись к пещере. Солнце, голубое небо с белыми облаками, почти полное отсутствие ветра, то и дело раздается треск кузнечиков и цикад... Благодать! Ох, если бы не эта неопределенность, которая бесконечно выматывает и от которой тяжело на сердце...
– Да откуда тут зверье?.. – махнул рукой парень. – Около жилища колдуна никаких хищников нет – они же чувствуют возможную опасность, и потому стараются держаться подальше от этого места. Вот если мы отойдем отсюда на приличное расстояние – тогда да, зевать не стоит, а пока что можно особо не волноваться.
– Коннел, ты точно уверен, что чончона больше нет?.. – я все же решилось задать вопрос, который по-прежнему не выходил у меня из головы.
– Я в этом абсолютно уверен. Тебе, кажется, уже говорили: чончону необходимо обрести тело до рассвета, а иначе его ждет смерть. Мази для приращения головы к телу он не нашел, а раз так, то жизни ему оставалось только до восхода солнца. Помнишь, как чончон кричал последний раз, сколько в его голосе было отчаяния? То-то и оно. Есть строго определенное время, на которое голова колдуна может отделяться от тела, и если превысить это время, то чончону уже ничто не поможет. Чтоб ты окончательно успокоилась, я скажу тебе так: даже жители здешних мест, которые по-настоящему боятся чончона, с рассветом уже не опасаются его нападения – для этих летающих голов солнечный свет подобен смерти. Ну, уж если ты не веришь моим словам, то давай поищем голову чончона, тем более что последний раз он кричал где-то подле своего жилища, кажется, неподалеку от той пещеры, где лежало его тело.
Вот спасибо, только этого мне еще не хватало! Лишь стоит вспомнить маленькую темную комнатку, освещенную лишь мертвенно-бледным светом гнилушки, неподвижное тело без головы, лежащее на травяной циновке... Бр-р-р, нет, спасибо, с меня вполне достаточно и одного посещения этого места! А уж заниматься поисками головы колдуна у меня и вовсе не было не малейшего желания!
– Ладно, считай, что я все поняла, и на эту тему больше разговоров нет.
– Хм, приятно слышать.
– Только вот мне еще кое-что неясно... – я все никак не могла успокоиться. – Судя по всему, чончон, то бишь колдун, действовал вместе с чернокнижником и принцем, но ты ранее утверждал, что подобное невозможно! А еще ты говорил, будто чончон никому не подчиняется, и действует сам по себе...
– Так оно и есть... – кивнул Коннел. – В Зайросе я нахожусь достаточно долго для того, чтоб узнать местные нравы, законы и порядки. Мне до сих пор кажется невероятным то, что чончон нашел себе друзей-чужестранцев, и в чем-то даже слушался их, тех людей, что пришли сюда из-за моря. Это, знаешь ли, в корне неправильно. Надо сказать, колдунов в здешней стране хватает, но тех, кто сумел достигнуть вершин в своем чародейном искусстве – таких можно пересчитать по пальцам. Чончон – это высшая ступень здешнего колдовства, и тот, кто ее достиг, вряд ли снизойдет до общения с чужаками, и уж тем более не станет действовать с ними заодно. Конечно, чончоны нередко собираются вместе, но частенько это происходит лишь в том случае, если требуется общая помощь или совместные действия. Ну, а чтоб чончон по своей воле стал помогать чужакам... Нет, я в подобное поверить никак не могу.
– Понимаю... Меня и другое беспокоит. Вот уже несколько часов, как взошло солнце, а наши еще не подошли. Отсюда до пещеры не так далеко, а выйти они должны были с рассветом – мы же так договаривались...
И верно – наших мужчин что-то долго нет. Вчера было решено: мы разбираемся с чончоном, а Павлен и святые отцы сделают все, чтоб Проклятое Око навек исчезло с лица земли. Как сказал Пес Веры – далеко не все, что осталось в этом мире после битв Богов, может нести мир и процветание. Если кое-что из наследия Темных Богов сгинет раз и навсегда, то ничего, кроме пользы, это не принесет. Уж не знаю, как Павлен намеревался расправиться с Проклятым Оком, но понятно, что Пес Веры слов на ветер не бросает.
В итоге мы решили, что наши мужчины выйдут из пещеры с рассветом, а мы будем дожидаться их тут, неподалеку от дома колдуна. Все бы ничего, только вот солнце уже часа два, как взошло, а мы по-прежнему никого не видим.
– Ну, мало ли что могло произойти... – хотя Коннел и произносит эти слова спокойным тоном, но чувствуется, что у него тоже тревожно на душе.
– Может, отправиться назад, к пещере?.. – предложила я.
– Нам было велено сидеть на месте и дожидаться прихода остальных здесь.
– Просто время идет, и я начинаю волноваться.
– Ну, не ты одна тревожишься, но пока что давай подождем. Вот если они еще час не покажутся – то вернемся.
– Ладно... – кивнула я головой. – Тогда ответь мне на один вопрос...
– Неужто только на один?.. – усмехнулся парень.
– Ну, тут уж как получится. Ты сказал мне, что твой дед – простой охотник, и отец из купцов, а вот Павлен как-то обмолвился, что ты – из аристократов, пусть и из мелкопоместных. Ну, и кто из вас говорит неправду?
– И когда же он тебе об этом сказал? – после короткой паузы поинтересовался Коннел.
– Вскоре после того, как я тебя наняла. Думаю, за короткое время он собрал о тебе все сведения.
– Когда я рассказывал тебе о своей семье, то просто кое-что сгладил... – вздохнул Коннел. – Семья моей матери относится к числу старинных аристократических родов. Правда, больше им похвастаться нечем – мать со своим отцом жили весьма небогато, а точнее, бедно. Как мне говорили, в свое время у нашего семейства было неплохое состояние, но... Вчистую разорился еще мой прадед... Таких, чтоб ты знала, хватает.
– Знаю, не сомневайся.
– Ну вот, для того, чтоб выжить, мои предки занялись охотой, тем более что любили лес куда больше города, да и чувствовали себя в нем, как дома. И потом, охота, пусть даже ею занимаются для продажи шкур – это вполне пристойное занятие, ничуть не роняющее честь семьи аристократа. А уж если учесть, что у многих дворян охота – это нечто среднее между развлечением и обязанностью... В общем, семью никто не осуждал, хотя и прежних знакомств особо не поддерживали: сама понимаешь, водить дружбу с бедняками ни у кого нет большого желания, хотя знатные гости изредка посещали дом деда – все же на лечение в Светлый Лог приезжало немало людей из знатных семейств. Тем не менее, к нашей семье в тех местах относились с должным уважением и почтением. Что же касается моего папаши, то он, чтоб ты знала, тоже из разорившихся аристократов, только вот там несколько иная история – его, если можно так выразиться, взяли в богатую купеческую семью за красоту и титул...