Нашему беглецу крупно не повезло: убегая от нас, Гордвин он не только столкнулся с плевуном, но еще и получил от него в грудь полный заряд ядовитой слюны. В какой-то мере его защитила одежда, но яд все одно добрался и до тела. Вот потому-то Коннел и торопится – надо немедленно срезать с принца всю отравленную одежду, а не то дело может кончиться весьма печально... Да и сам по себе плевун – это зверь не только сильный, умный, но еще и достаточно быстрый: с этими зверюгами даже местные жители стараются не встречаться. Во всяком случае, Коннел сумел подранить зверя только со второго броска, хотя бросать ножи точно в цель он научился еще с детства...
– Давай помогу... – предложила я, но Коннел только что руками не замахал.
– Не тяни сюда руки – тут я справлюсь сам!
– Я просто хотела...
– Понимаю, но лучше не надо. Если этот яд попадет на твою кожу... В общем, тогда у нас останется всего лишь двое тех, кто сможет идти своими ногами.
– А как же ты?
– Просто я знаю, как надо действовать в подобных случаях, а неподготовленному человеку тут лучше ничего не трогать...
– Не болтай попусту с этой стервой, сними с меня эту дрянь!.. – принц, кажется, понял, что опасность миновала. Не знаю, что чувствовал сейчас Его Высочество, но, кажется, он в равной мере был испугах, растерян и раздражен. Что ж, его можно понять: побег не только не удался, но принц еще умудрился нарваться на плевуна, и теперь ядовитая слюна не только пропитывает его одежду, но почти наверняка добралась и до тела. – Это же отрава, да к тому же и разъедающая кожу! Быстрей срезай одежду, а то она начинает меня жечь, словно огнем! И руки мне развяжите!
– Не торопите меня... – Коннел продолжал аккуратно срезать одежду с груди принца, и отбрасывать эти обрезки в сторону. – Я не желаю сам испачкаться в том яде, что пропитал одежду на вашей груди... А что касается ваших рук, то простите покорно, но я вам развязывать не стану – уж очень вы человек рисковый, а у меня пока что нет особого желания вновь заниматься вашими поисками...
– А я сказал – быстрей шевелитесь! Или вы не знаете, на что способен яд плевуна?
– Вот потому, что мне это хорошо известно, я и срезаю отравленную одежду, а не оставляю ее на вашем теле...
Назад мы шли куда дольше, чем добирались до этой поляны. Не знаю, отрезвило ли произошедшее слишком буйную голову принца, но, во всяком случае, он беспрекословно пошел с нами назад, логично рассудив, что раненый плевун может скрываться где-то поблизости, а вновь встречаться с этим зверем не стоит ни в коем случае, и потому лучше поскорей покинуть это место.
К сожалению, быстро дойти до нашего отряда у нас, увы, не получилось. Дело в том, что пройдя небольшое расстояние по лесу, принц Гордвин внезапно зашатался, стал спотыкаться, а потом и вовсе рухнул на землю в беспамятстве. Коннел, увидев подобное, только вздохнул – мол, чего-то подобного он и ожидал, вернее, яд плевуна все же успел попасть через кожу в тело опального принца, и теперь у нас появилась новая головная боль – надо каким-то образом очистить организм высокородного от этой заразы, а не то возможен самый печальный итог. По словам нашего проводника, когда яд плевуна попадает в организм человека, то вызывает у него кратковременную потерю сознания, что мы сейчас и наблюдаем воочию. Ну, приводить в сознание Его Высочество было некогда, и уж тем более не было ни малейшего желания ждать, когда принц очухается, да и Коннел хмурился – нечего задерживаться в лесу, тем более что яд плевуна очень опасен. Так что пришлось нам с Коннелом тащить опального принца на себе, а в лесу это делать еще труднее, чем в горах – там хотя бы нет сплошной стены деревьев, как в этом нехоженом лесу.
Когда же мы добрались но наших телег, то принц все еще был без сознания. Павлен, с трудом приподнявшись на локте, осмотрел почерневшую кожу на груди принца, и только что головой не качал. Оказалось, что все довольно плохо, и к тому же (что крайне досадно) у Павлена с собой не было необходимых лекарств для нейтрализации яда, а потому все заботы о принце легли на плечи Якуба. Сейчас мой бывший работник пучками травы растирал почерневшую кожу на груди опального принца, после чего стал обкладывать поврежденное место какими-то широкими листьями, которые ему принес Коннел – мол, они хоть и немного, но вытягивают из организма всяческую заразу. Конечно, надо бы приготовить и целебный отвар, который выводит яд плевуна из организма, только вот, по словам Коннела, эта трава встречается довольно редко, но он все же постарается отыскать ее во время пути. Принц все еще был без сознания, но хотя он сейчас и лежал в телеге, ноги ему все же предусмотрительно связали – мало ли что можно ожидать от этого парня...
Потом, когда телеги вновь двинулись, Коннел рассказал нам все то немногое, что знал о плевунах. Хотя это очень неприятные создания, но, по счастью, встречались они крайне редко, и вот надо же такому случиться, что этот зверь нарвался на принца Гордвина. Не знаю, что по этому поводу думают другие, по лично я никак не могу считать произошедшее большой удачей.
Позже, когда через несколько часов мы остановились на отдых у небольшого ручейка, ко мне подошел Коннел.
– Сейчас Якуб целебный отвар готовит для нашего беглеца, чтоб его!.. Нам повезло, я нужные травы по дороге увидел – они все же ослабляют действие яда. Надеюсь, этому типу станет немного легче.
Надо сказать, что принц Гордвин, и верно, чувствовал себя просто отвратительно. Мало того, что его постоянно била мелкая дрожь, так он еще постоянно требовал срывающимся голосом, чтоб мы сняли с него ошейник – дескать, без него он проведет нужный ритуал по изгнанию из организма яда, и враз поправится. Думаю, излишне говорить о том, что никто из нас и не подумал это сделать, несмотря на бесконечные угрозы от опального принца. Да если посчитать все, чем нам грозил опальный принц, то каждого из нас впоследствии не единожды должны будут четвертовать, повесить, сжечь заживо, утопить, содрать кожу, отправить в пыточную камену и так далее, и все в том же духе. Фантазия у Гордвина насчет мести и способов отмщения была богатая, только вот слушать про ожидающие нас пытки и издевательства мне давно надоело.
– Правда, одного котелка отвара для нашего болящего – это слишком мало... – продолжал Коннел. – Для того, чтоб поправиться полностью, отвар надо пить постоянно, но тут уж ничего не поделаешь – те травы, что выводят из организма яд плевунов, встречаются нечасто. Мне теперь только и остается, что не сводить глаз с обочин дороги, в надежде, что попадется еще хоть что-то стоящее. Во всяком случае, надеюсь до конца дня набрать травы еще хотя бы на пару котелков.
– Это было бы хорошо.
– Кстати, что скажешь насчет татуировок принца?
Если честно, то я об этом особо не задумывалась, хотя поневоле обратила внимание на то, что грудь принца покрыта сложнейшим рисунком голубоватых линий. Вообще-то меня подобное немало удивило: я знала, что в среде аристократов наносить на свое тело рисунки считается едва ли не позором и признаком самого дурного вкуса. А тут принц позволяет себе нечто такое, что, без сомнения, будет осуждаться еще долго.
– Да я их и не рассматривала, хотя понятно, что у него более чем странная татуировка – петли какие-то, зигзаги, линии неровные... Весьма неожиданно узнать, что принц решился на подобное безобразие. А еще я успела заметить, что Павлену эти тату на теле принца очень не понравились – господин инквизитор только что не кривился, глядя на них. Да и наши святые отцы смотрели на эти линии татуировки безо всякого восторга.
Вообще-то я видела и то, как отец Витор рассматривает рисунки на теле брата. Несмотря на внешнее спокойствие, было понятно, что святой отец неприятно удивлен увиденным. Вообще-то я могу его понять: в глазах знати татуированный принц уже заранее будет выглядеть парией. Хм, неужели принца Гордвина подобное не дошло?