Видимо, в этих местах люди не привыкли откладывать дела в долгий ящик, и нас почти сразу же повели назад, а те, кто стояли на поляне, вновь расступались перед нами. Кажется, можно больше ничего не опасаться, но я перевела дух лишь после того, как мы вновь вошли в лес. Фу, от сердца немного отлегло... Надо бы переговорить с Мерусом, тем самым человеком, что живет среди здешнего племени, тем более, что это он решил проводить нас до дороги. Сейчас он о чем-то негромко разговаривал с нашим проводником, причем вначале мужчины переговаривались на местном наречии, а потом перешли на родной язык, и до меня доносились только обрывки их разговора.
-... Старики утверждают, что таких зверей ранее никогда не было в наших местах... – говорил Мерус. – Люди во всех племенах говорят, что их принесли мы, то есть белые люди. Нет, я-то понимаю, что это не так, но местным все одно не доказать. Так что, парни, думайте сами...
– А что, ваши храбрые воины сами не в состоянии справиться с парой летучих мышей-переростков?.. – съехидничал Коннел. – Вон в племени Серых Росомах сколько воинов, при желании закидают стрелами любого зверя! А вы навешали эту обузу нам на шею...
– Слышь, Коннел, не валяй дурака!.. – оборвал его переводчик. – Или скажи, что не знаешь здешних законов! Хорошо еще, что не брякнул что-то похожее перед советом старейшин! Да если б эти твои слова услышали старейшины – сочли бы за оскорбление. И потом, ты же понимаешь: то, что сказано при всем племени, отмене не подлежит.
– Чтоб вас всех... – Коннел только что за голову не схватился.
– Я так и сказал старейшинам – вы согласны.
Не знаю, как другие, а я в том разговоре на поляне многое не поняла. Впрочем, надеяться на то, что Коннел нам позже хоть что-то пояснить, мне тоже не хотелось, и потому я решила спросить у переводчика:
– Господин Мерус, извините, что перебиваю... Кто такой мичибичи, о котором нам говорили старейшины?
– Хм... – переводчик с любопытством посмотрел на меня. – Скажите, зачем такая привлекательная женщин приехала в Зайрос? Вообще-то женщинам тут не место.
– Как говорят некоторые – так карты легли.
– Ну, это я могу понять... – губы Меруса чуть тронула улыбка. – Что ж, если вас так заинтересовал мичибичи...
Оказывается, эти существа считались в Зайросе чем-то вроде темных божеств, которые обитали в здешних озерах, и хорошо еще, что далеко не в каждом. Пусть эти божества были враждебны человеку, но, тем не менее, здешние жители относились к этим существам с должным уважением и величайшим почтением. По слухам, мичибичи жили на дне озер, то и дело поднимаясь на поверхность, и считалось, что именно от них зависел успех рыбной ловли, то бишь загонит мичибичи рыбу в сеть, или же отгонит ее в глубину.
Естественно, от темного божества вряд ли можно ожидать чего-то хорошего, и потому люди, живущие возле этих водоемов, задабривали мичибичи как только могли, а чаще всего приносили в жертву этому существу собаку, или какое-либо другое животное, бросая его в воду. Естественно, что ни о какой охоте на этого водного обитателя не могло быть и речи – хоть и темное, но все же божество, а раз так, то его нужно хранить, оберегать, а заодно и подкармливать в тяжелые годы.
Что представляет собой мичибичи? Ну, это совершенно необычное создание, внешне чем-то похожее на пантеру, только с плавниками и небольшим гребнем вдоль спины. Но главное, что отличает мичибичи от прочих водных существ – это огромные рога, которые находятся на голове этой зверюги, причем рога весьма немалых размеров, и на них лучше не попадаться – слишком острые, враз проткнут едва ли не насквозь. Еще мичибичи иногда подает голос, и, надо сказать, что от тех громких завывающих звуков впору уши затыкать. Что еще сказать? Это существо весьма прожорливо, хорошо еще, что не очень агрессивное – лодки с рыбаками лишний раз не переворачивает, да и воду не любит покидать, хотя иногда и выползает на берег. Только вот когда это озерное создание терзает голод, то в воду лучше не заходить...
Вчера вечером над озером появилась странная птица, очень похожая на летучую мышь, только вот уж очень больших размеров. Вообще-то эта птица уже несколько раз появлялась в этих местах, но парила слишком высоко, враждебности не проявляла, на людей наброситься не пыталась, и потому местные жители ее не трогали – уж очень вид у летуна был неприятный. Впрочем, в последнее время люди из соседних племен уже не раз говорили о том, что к ним то и дело забредают странные звери и появляются птицы, которых ранее никто и никогда не видел. Общее мнение было таким: этих непонятных существ не только привезли с собой белые люди, но еще и отвезли их вглубь страны, то ли к Птичьей Гряде, то ли за нее.
Так вот, эта необычная птица, оказавшись над озером, внезапно напала на мичибичи, который к вечеру решил полежать в теплой воде прибрежной отмели. Схватка между водным зверем и летуном разгорелась не на жизнь, а на смерть, и если бы не охотники, которые всадили в эту птицу не один десяток стрел, то еще неизвестно, чем бы все закончилось. Раненая птица пыталась выбраться на берег, правда, без особых успехов – мичибичи утащил ее под воду, оставив на берегу лишь кусок оторванного крыла....
Вот именно тогда старейшины и решили: во всем виноваты пришельцы из-за моря, тем более что подтверждают и местные ведуны. Дескать, все зло находится у Птичьей Гряды, а раз так, то пусть белые люди с этим и разберутся, а не то местные племена, и верно, объединятся, и вот тогда чужакам точно ничего хорошего ждать не стоит...
За этими разговорами мы как-то незаметно вновь вышли к дороге, и я с огромным облегчением увидела свой обоз, который, и верно, охраняло несколько человек. Увы, как оказалось, это было далеко не все.
– Госпожа Арлейн, вам придется оставить часть товара жителям этого племени... – обернулся ко мне Коннел.
– Извините, не поняла.
– Дело в том... – чуть улыбнулся Мерус, – дело в том, что те иноземцы, кому выпало счастье общаться со старейшинами племен, должны одарить их за такую честь.
– Я бы, знаете, прекрасно прожила и без подобного счастья.
– Понимаю, но закон есть закон, а потому как бы вы не сопротивлялись, но для племени Серых Росомах вам все же придется оставить подарки.
– Хорошо, я сейчас покажу вам то, что можете взять...
– Простите, госпожа Арлейн, но я сам буду определять, сколько мы заберем.
– То есть это узаконенная форма грабежа?.. – я стала злиться. – А еще вам не кажется, что вы позволяете себе лишнее?
– Если вам станет легче, то можете считать и так. Кстати, не советую возмущаться – ни к чему хорошему это не приведет.
Мне оставалось только стоять и смотреть на то, как часть мешков с телег перекочевывает на плечи все тех же невысоких людей. Особой скромностью местные жители не отличались, и потому без зазрения совести стаскивали с телег один мешок за другим. Увы, но в такой ситуации сделать ничего нельзя, и мне оставалось только подсчитывать убытки. Пожалуй, если так дело пойдет и дальше, то до той самой Птичьей Гряды мы вряд ли довезем хоть что-то. Боюсь, останемся даже без телег.
По счастью, кончается все, в том числе закончился и этот грабеж. Если прикинуть на глазок, то с телег стащили едва ли не треть груза. Невесело... Когда последний из местных жителей, держа на плечах мешок, скрылся в зеленых зарослях, к нам подошел Мерус.
– Думаю, вам не стоит уж очень сильно досадовать... – обратился он ко мне. – Зато теперь у вас будет спокойный путь по землям Серых Росомах, а за безопасность, как вы понимаете, и заплатить не жалко. За сим позвольте распрощаться.
– Предпочитаю говорить «до свидания»... – отозвалась я, увязывая на телегах оставшийся груз. – Или вы думаете, что мы больше никогда не увидимся? Лично я все же надеюсь на встречу с вами на обратном пути. Надеюсь, нам будет что обсудить.
– Буду рад увидеться вновь... – и мужчина скрылся в лесу.
Зато я была бы рада с тобой никогда не встречаться, хотя, поверь, твоей рожи никогда не забуду. Ничего, если нам еще доведется встретиться, причем желательно в иных условиях, то разговор будет короче и куда жестче.