К сожалению, это было не единственной неприятностью – погода вновь стала портиться, а небо стали затягивать темные тучи. Похоже, снова ожидается дождь. Ох, хоть бы наш святой отец вернулся назад, причем, желательно, чтоб это случилось еще до начала дождя!
Время шло, небо все больше и больше темнело, поднимался ветер. К этому времени каждый человек, находящийся в монастыре, уже знал, что один из приехавших священников самостоятельно, без дозволения и сопровождения, отправился на Птичью Гряду. Настоятель попросил звонаря, чтоб тот поднялся на колокольню и время от времени звонил в колокол, словно подсказывая ушедшему, куда ему нужно возвращаться. А еще звонарь все время смотрел в сторону Птичьей Гряды, пытаясь рассмотреть, не возвращается ли обратно святой отец. Увы, пока что все было безрезультатно, и ощущение невозможности предпринять хоть что-то здорово выводило из себя.
Говорят, что нет ничего хуже, чем ждать да догонять. То, что отец Витор до сих пор не возвращается, не давало никому покоя. И отец Арн все никак проснуться не может – что же такое, интересно, отец Витор бросил ему в воду?
Не выдержав, я подошла к раскрытым воротам – там, на небольшом отдалении от входа, стоял Павлен и мрачно глядел в сторону Птичьей Гряды. Вернее, на месте он не стоял, ходил взад и вперед. Хм, а господин инквизитор настолько выведен из себя, что уже не пытается это скрыть, хотя обычно он куда более сдержанный человек.
– Отец Витор так и не показался?.. – конечно, не следует спрашивать очевидных вещей, но стоять молча тоже не следует.
– Нет... – Павлен даже не посмотрел в мою сторону.
– Жаль...
– Вот что я вам скажу... – инквизитор повернулся ко мне. – Будьте добры, перестаньте дурить голову отцу Витору! От вас я никак не ожидал подобного поведения! Хихоньки, хаханьки, неуместные шутки, болтовня ни о чем... Еще скажите, что это не так!
– Что?.. – вот уж чего-чего, а подобного обвинения в свой адрес я никак не ожидала услышать. – Прекратите нести чушь! У меня нет ни малейшего желания сбивать с пути истинного служителя церкви, и уж тем более я не хочу доставлять неприятности отцу Витору!
– У меня есть глаза, и я кое-что понимаю в отношениях между людьми!.. – продолжал выходить из себя Павлен. – Вы едва ли не в открытую с ним кокетничаете, хотя забыли о том, что старше его на пять лет!
– Не знала, что вы на досуге занимаетесь математикой... – ого, а тут дело куда серьезней, чем может показаться на первый взгляд. Мне не стоит обижаться на раздраженный тон Павлена – похоже, у господина инквизитора не выдерживают нервы, и он просто не знает, на ком сорваться, а тут я сунулась ему под горячую руку... Пожалуй, Псу Веры надо выпустить пар, и, вообще-то, я его понимаю – в сложной ситуации каждый из нас может вспылить. В таких случаях никогда не стоит огрызаться в ответ, и потому я продолжала... – Господин Павлен, давайте не будем ссориться по надуманному поводу, сейчас не до того. Может, нам пойти вслед за отцом Витором?
– Это надо было сделать раньше, а сейчас время упущено, вскоре пойдет дождь, и потому нет смысла отправляться за ним. Надеюсь, у этого безголового идиота хватит толку спрятаться от ливня.
– А может, дождь пройдет стороной?
– Не надейтесь. Часа не пройдет, как разверзнутся хляби небесные.
– Если отец Витор не объявится до завтра, то нам надо отправляться на его поиски.
– По-вашему, столь гениальная мысль пришла в голову только вам, а до меня подобное не доходит?.. – Павлен зло посмотрел на меня. – Мне страшно даже представить себе последствия произошедшего! Ведь если хоть что-то произойдет с отцом Витором, то...
– Судьба отца Арна, как я понимаю, тревожит вас куда меньше?
– Не лезьте не в свое дело! С этим раззявой будет особый разговор.
– Как скажете... – я повернулась, и направилась, было, к воротам, но тут Павлен произнес, явно пересиливая себя:
– Постойте! Я извиняюсь за свою несдержанность...
Ну, когда тебе такое говорит Пес Веры, да еще оправдывающимся тоном, то поневоле следует остановиться и сделать вид, что ничего не произошло. Если я правильно поняла, сейчас господин инквизитор собирается разъяснить мне кое-что из своих дел и прояснить некоторые непонятки. Вообще-то я могла бы прекрасно обойтись без этого, потому как влезать в дела церкви – занятие опасное и неблагодарное, и от подобных знаний надо держаться как можно дальше, только вот моим мнением по этому поводу никто не интересуется.
– Возможно, мне уже давно следовало посвятить вас в подробности нашего дела... – начал Павлен. – Но отец Витор был против, да и сам я до последнего надеялся, что нам удастся не вмешивать посторонних в дела, касающиеся интересов нашего государства. Желание сохранить тайну было одной из причин того, отчего о нашей поездке в Зайрос было известно очень узкому кругу посвященных. К сожалению, дела пошли несколько не так, как мы рассчитывали первоначально, и потому я вынужден во многом пересмотреть свои планы.
То, что далее стал рассказывать мне Павлен, я ожидала услышать меньше всего, тем более что эта история, и верно, касалась интересов нашего государства, вернее, была вплотную связана с королевской семьей. То, что король нашей страны серьезно болен – это давно ни для кого не секрет, но вот вопрос с престолонаследием повис в воздухе, хотя у короля Корайна несколько сыновей. Почему? К несчастью, тут все далеко не так просто...
Согласно древнему положению о престолонаследии, трон должен достаться старшему из сыновей короля, то бишь принцу Гордвину, или же его детям. Надо сказать, что парня Боги ничем не обидели – привлекательный, умный, здоровый, с прекрасной памятью и прочее, прочее, прочее... Короче, отрада родительского сердца и надежда престола. Король Корайн в своем наследнике души не чаял, ни в чем ему не отказывал, потакал даже там, где этого делать ни в коем случае не стоило, и принц вырос в твердой уверенности, что ему все дозволено, ведь он – будущий король, а раз так, то ему никто не указ.
Не знаю, что произошло в королевской семье (Павлен об этом не говорил, а я не спрашивала), но в один далеко не прекрасный день принц Гордвин внезапно покинул родительский дом и инкогнито отбыл на корабле в Зайрос, оставив папаше лишь небольшое послание. Не стоит говорить, какое впечатление этот поступок сына произвел на отца. Из Зайроса принц прислал королю письмо, в котором сообщал, что он жив, здоров, а вернется домой тогда, когда сочтет нужным. С той поры принц Гордвин не давал о себе знать, а те, кого послали за принцем, так и не добрались до Зайроса – похоже, их корабль затонул в пути. Позже в эту заморскую страну прибыл еще один посланник короля, но никаких следов принца не отыскал. Впрочем, по мнению господина инквизитора, тот посланник не очень-то и старался в своих поисках, и расследование проводил, скорей, для вида, потому как у него было лишь одно желание – поскорей вернуться домой.
Прошло несколько лет, и здоровье короля пошатнулось – к несчастью, все мы смертны. Стало ясно, что Корайн долго не протянет, и вот тут-то проблема престолонаследия встала во все своей остроте. Будь Гордвин дома – все вопросы бы отпали сами собой, но принца нет, и, значит, корону надо передавать кому-то другому. Принц не успел жениться, детей у него не было, а раз так, то по закону королем должен был стать второй сын короля.
Увы, тут тоже возникли более чем серьезные проблемы – ранее этот парень был заядлым любителем лошадей, обожал быструю езду и постоянно участвовал в скачках, что и привело к беде: во время одного из забегов его сбросила лошадь, и принц со всего размаха ударился об огромный камень. Как результат – полный паралич и кома, причем молодому человеку день ото дня становится все хуже, и, по словам врачей, вряд ли он проживет ближайшие несколько месяцев. Хотя принц к тому времени был давно женат, но брак был бездетным, так что в данном случае не могло быть и речи о том, чтоб возлагать корону на голову смертельно больного человека, который вряд ли переживет отца.