Глава 6. 5 июля 1012 года от Раздела.Звездный лайнер "Богиня эфира".Линда
Не знаю почему, но после регенерационной камеры я чувствовала себя превосходно. И не из-за физического здоровья. С ним-то как раз все понятно - камера есть камера. Она в первую очередь для того и предназначена. Но мне реально было вполне комфортно психологически. Мне, девушке слабой и субтильной, навсегда оторванной от родных пяльцев, обмороков и балов, полагалось биться в истерике и выть от ужаса, а я была спокойна и даже рада такому повороту судьбы.
Про субтильную слабачку - это я так кокетничаю сама с собой. Как же. Выживет слабачка в приграничьи - держи грабки шире. И вовсе не обязательно при этом выращивать пудовые кулаки, чтоб уравновешивать арбузного размера си... груди. Мой учитель боя на вид - соплей перешибешь, а двухметровых громил пачками укладывает. Главное скорость, точность и ловкость. А добавить к этому еще и умение - оружие выйдет поэффективнее грубой силы.
Столичные дуры на балу, прямо из панталон выпрыгивали, так им хотелось поучить уму разуму провинциальную простушку. Меня то есть. Будто отец не нанимал лучших учителей и наставников, поставив им задачу научить меня всему, чему возможно, не жалея задницы. В первую очередь, моей, разумеется. Попробуй тут расслабиться и не выучить урок. Да и дурой выглядеть в глазах людей, которых я искренне уважала за их знания и мастерство, тоже очень не хотелось. Единственный предмет, к которому я так и не смогла привить себе любви, был этикет и светское обращение. Наставник у меня был великолепный. Немного чопорный и занудный, но добрый и терпеливый. К сожалению, там, где я росла и воспитывалась, гораздо больше умения жеманно кланяться и говорить о погоде ценились иные качества. Стиль "благородного" обращения частенько вступал в конфликт с прозой жизни. Когда вокруг солдаты, да зачастую прямо после тяжелого боя, не очень-то светски расшаркаешься. Тем не менее, прикинуться тупой куклой, глупо похихикать и похлопать метровыми ресницами из-под накрученных локонов я научилась очень даже хорошо. Так что старичок-наставник, заканчивая мое обучение, с гордостью говорил папеньке, что я научилась вести себя так, будто родилась во дворце. Но, Боже ж мой, до чего эта роль мне не нравилась. Однако я прекрасно понимала - выделиться из толпы прежде времени, значит закрыть себе дорогу в свет и огрести при этом кучу ненужных проблем. Так что, знания всего, что требуется баронессе, чтобы на ее счет не шушукались и пальцем вслед не показывали, я усвоила хорошо. Но когда не надо себя сдерживать иногда у меня такое прорывается... сержанты бросаются записывать слово в слово. Говорят, такие загибы очень положительно влияют на дисциплину и исполнительность подчиненных.
На своем первом балу я сознательно выбрала для себя роль немного неловкой провинциалки, чем заслужила снисходительную симпатию признанных светских львиц, не увидевших во мне соперницу. Они даже в какой-то мере стали меня опекать и в первую очередь решили преподать уроки столичного лоска и "правильного" поведения.
О, как они морщили наштукатуренные (аж сыпется) носики и с эдакой модной гнусавинкой тянули:
- Приличной девушке следует говорить о нарядах и погоде, а в свободное от балов время вышивать для будущего супруга платочки. Ах, он его развернет и, вспомнив любимую, полюбуется узором. Потом вздохнет и перед боем повяжет на руку, дабы милый образ помогал разить врагов!
Угу. Знаю я, как на самом деле славные рыцари в походе используют эти вышитые тряпки, но говорить, куда они их засовывают, когда уединяются в кустиках, не буду, ибо негоже в приличном обществе приличной девушке... и так далее.
Так что, особо переживать за оставленную в глубинах космоса жизнь причин вроде бы не было, но, тем не менее, где-то глубоко-глубоко в душе я чувствовала некоторую неправильность в своем отношении, хотя бы к дяде, который, вероятно, считает меня погибшей. Или к людям баронства - что с ними станет? Кому отойдут мои земли? Хорошо если дяде. Впрочем, успокаивал меня внутренний голос, можно же будет вернуться. Найти работорговцев, узнать, с какой планеты меня похитили, и...
А признайся себе, Линда, - тебе ведь здесь интересно! После того как в тебя словно в пустой кувшин влили знания, родной мир кажется немного убогим и... варварским. Хотя из курса истории выяснилось, что мы, скорее всего, потомки колонистов с общей для почти всей галактики прародины - Земли. Нет-нет, на родную планету я обязательно вернусь, даже просто для того, чтобы успокоить свою душу и совесть. Вот выкуплю себя из рабства, заработаю денег и вернусь. Наведу порядок, а потом... можно будет и в галактику вернуться.
Если уж начала копаться в собственной душе и терзать себя признаниями, то дело надо доводить до конца. До победного, а не... неважно, в общем.
Да. Признаю. Меня больше устраивает ситуация, когда мы с Мартином сравнялись в социальном положении. И да, туманность меня дери, мне хочется, чтобы он был рядом и принадлежал мне! Только мне и никому другому! Я хочу о нем заботиться, хочу держать его за руку, глядеть в бездонные глаза... Неважно, что сейчас он ходит, как робот, и ведет себя, как робот, и разговаривает, как робот, и взгляд у него (совсем не бездонный), как у робота! Я верю, что он выправится. Обязательно выправится. Просто, слишком много информации обрушилось на его неподготовленный разум тяжким грузом. Я верю в тебя, Мартин! Слышишь?! Верю! Ты снова будешь говорить мне своим бархатным, завораживающим, голосом: "Будет исполнено, госпожа"! Смотреть на меня так, будто ласкать взглядом, и сладостные мурашки будут скатываться по спине, как по снежной горке, и щекотать и наполнять душу томлением, а тело ожиданием и предвкушением.
Когда начались торги, я немного струсила - а вдруг нас разлучат. Что очень даже вероятно? А вдруг меня продадут какому-нибудь неприятному типу, который будет меня домогаться? Закон законом, но всегда можно устроить такую жизнь рабу, что он будет на все согласен. Иди потом - жалуйся. Доказывай, что согласие не было добровольным. Формально-то любой сканер покажет "ничем не замутненную честность" хозяина, обязательно испрашивавшего добровольного согласия на изнасилование.
Слава Богу, купил нас старичок алхимик. Конечно, бывают и довольно резвые дедушки, петушками прыгающие на молоденьких курочек, но наш новый хозяин, похоже, не из таких. Судя по всему, его интересует только его любимая алхимия и ничего более. Ему бы с нашим магом пообщаться. Тот тоже, чуть свет, уже несется в лабораторию. Все хотел создать эликсир, увеличивающий... нет, не грудь, а силу. И не мужскую, а магическую. Да и зачем мужчине большая грудь? Хотя, говорят, насчет мужской силы вопрос все же спорный. Некоторым вроде как и надо бы. Но наш маг совсем не интересовался подобными пустяками.
Совместными усилиями, продавца, корабельного доктора и моими, скромными, удалось убедить алхимика купить и Мартина. Я была вне себя от счастья, но сдерживалась изо всех сил. Мне кажется, доктор подозревал, но он и сам был заинтересован в продаже неудобного раба.
Когда вампир бросился на алхимика, я немного испугалась. Вдруг кровосос его убьет и придется опять стоять в ожидании покупателей и опять