***
Лури вошла в Дом и сразу поняла, что случилось что-то из ряда вон выходящее. Лаор и все сыновья Лаора и Арига ожидали её в просторном холле. Ни Арига, ни Грама, ни Ирона не было. Не было и Нири.
- Что случилось? – спросила Лури.
Лаор вышел вперед и сказал:
- Случились очень большие неприятности. Ариг подвергся нападению, сейчас с ним целитель. И Ар-Тун говорит, что мозг Арига серьёзно повреждён. Беда в том, что Ар-Тун обнаружил Арига слишком поздно. Он провёл соответствующую диагностику и лечение, но не ручается за результат… Если Ариг выздоровеет, то его придётся всему учить заново.
- Вот как… - протянула Лури. – Но кто посмел напасть на него?
- Думаю, - насмешливо сказал Лаор, - что это твой сын.
- Кто? Грам? – поразилась Лури. – Не может быть!
- У тебя есть ещё один сын, - парировал Лаор, - или ты забыла? Наверняка мальчик узнал, какую судьбу ты ему готовишь, и сбежал, да не один, а с младшими братьями. С Тином и Лином.
- Что? – поразилась Лури. – Почему за ними нет погони? Они не могли далеко уйти! Ризитея невелика…
- А вот тут начинается самое интересное, - нехорошо улыбнулся Лаор. – Похоже, что Носитель был в сговоре с этой компанией. Они угнали корабль…
- Угнали «Шамойскую доблесть?» - взвыла Лури раненой волчицей. - Не может быть! Там же Грам!
- Похвальная любовь хотя бы к одному из сыновей, - ядовито заметил Лаор. – И, да, Грам пропал вместе с ними.
- Как ты смеешь со мной так разговаривать? – разозлилась Лури. – Почему не ищут моего мальчика? Немедленно начать поиски!
Никто из стоящих перед ней не двинулся с места.
- Вы смеете ослушаться Дом? - Лури была близка к истерике.
- Недолго тебе оставаться Дом, - парировал Лаор. – Твои Наследники пропали без вести. Поддерживающий тебя Ариг сейчас более всего напоминает овощ на грядке. Носитель, которого добыл своими стараниями Ирон, так и не дождавшись от тебя благодарности за это, потерян. Ты привела Семью к краху. Ты низложена! Ты – больше не Дом! Я вынужден возглавить Семью в связи со сложившейся обстановкой, и сыновья – мои, Арига и Ахата - поддержали меня.
- Что? – поразилась Лури. – Я буду жаловаться Правителю! Это незаконно!
- Неужели? – спокойно спросил Лаор. – А объявлять Наследником юношу, не имеющего отношения к нашей Семье – законно?
Лури похолодела:
- Что ты имеешь в виду?
- Ты знаешь, что я имею в виду, - отрезал Лаор. Точнее, Дом Лаор.
- Заприте эту женщину во Внутренних покоях, - сказал он сыновьям. – Пусть ей будут доставлены все возможные удобства, но сторожить её следует пуще глаза. Она опасна. А мне придётся расхлёбывать всё, что она натворила!
- Нири, - не выдержала Лури, - я хочу видеть Нири.
- Зачем? – отозвался Дом Лаор. – Нири – умная девочка, ты не смогла отравить её своим ядом, и я намерен действовать, чтобы так оставалось и впредь. Не волнуйся, дорогая невестка, я найду ей достойного Супруга.
И тут Лури поняла, что проиграла по всем статьям.
Глава 27. Запоздалые сожаления
Грам не понимал, сколько времени провёл в проклятом отсеке. Зеленокожие приходили ещё три раза – давали напиться, кормили безвкусными мягкими светло-розовыми кубиками и отводили в соседний отсек совершать гигиенические процедуры. В общем, с ним обращались довольно мягко – не били, не издевались, не применяли шоковый хлыст. Грам счёл за лучшее подчиниться – теперь он понимал, как это больно, но ещё больнее было от сознания того, что он станет для кого-то из Высших просто игрушкой – бесправной, бессловесной, с которой можно творить всё, что угодно.
Пару раз приходил зеленокожий, который маленькой прозрачной палочкой брал у Грама кровь, надевал на запястья и лодыжки диагностические браслеты, подносил к глазам какой-то странный блестящий прибор – скорее всего, смотрел сетчатку. Видимо, полученный результат не слишком его удовлетворил, потому что Грама заставили несколько раз выпить какое-то горьковатое зелье, от которого шумело в висках и кружилась голова. Потом действие зелья проходило, и к Граму вновь возвращалась способность мыслить ясно. Он искал возможность – любую возможность – сбежать или каким-то образом дать знать о себе родным и не находил. Конечно, Ирон сумел сбежать с проклятого корабля, но Граму такое было не по силам. Во-первых, наученные горьким опытом Келуджи почти постоянно держали его связанным, во-вторых, единственной возможностью улизнуть была вентиляционная шахта – до этого Грам допёр довольно быстро. Но, мрачно меряя взглядом размер решётки шахты и ширину своих плеч, он пришёл к выводу, что если даже и удастся освободиться – то туда он точно не пролезет. То, что было под силу стройному, изящному Ирону, не получится у крепкого, мускулистого Грама. Ещё одной возможностью был побег в то время, когда ему давали еду и воду. Но и здесь проклятые Келуджи проявляли весьма разумную осторожность – никогда не заходили в отсек числом менее трёх, причём в любой ситуации на Грама было направлено, как минимум, два шоковых хлыста. А повторять печальный опыт ему не хотелось.
Оставалось только надеяться, что обманутые покорностью Грама, Келуджи потеряют бдительность, и он сможет вырваться в коридор. И что дальше? Это братец прекрасно знал внутреннее расположение корабля Келуджи – к заданию матери он готовился очень тщательно. А он, Грам, даже если и вырвется – то не знает, куда бежать, и не представляет себе даже приблизительно, где могут находиться челноки. К тому же численность экипажа для него тоже оставалась загадкой. А ведь много полезных знаний можно было получить, просто связавшись с Большим Информаторием. И сейчас Грам клял себя за самонадеянность и глупость, за то, что в своё время больше уделял внимания весёлым вечеринкам и доступным партнёрам, чем учёбе. Ведь был же в университете предмет «Расы Каталога», был… Прилежный Ирон его посещал, а Граму… Граму частенько ставили минимально необходимое количество баллов, просто закрыв глаза и понимая, что с разъярённой Лури лучше не связываться…
А сейчас он не слишком хорошо себе представляет даже Высших: все знания о них – это смесь глупеньких бульварных романчиков, развлекательных «горячих» статей и пересказов всяких страшилок не самых умных однокурсников. И даже если хоть одна треть из того, что он помнит - правда, то лучше самоубиться сразу, чтоб не мучиться. Потому что его точно не найдут и не спасут.
Грам осторожно извернулся в путах - тело начинало затекать - и продолжил думать. Он за всю свою предыдущую жизнь столько не думал, сколько в этот сравнительно небольшой отрезок времени в этом проклятом отсеке. Грам пытался взглянуть на себя со стороны – и то, что он разглядел, ему не понравилось. Очень не понравилось. Взять хотя бы его отношения с Ироном – ну что плохого ему сделал старший брат? И ведь пока был жив отец, они относились друг к другу совершенно по-другому, сейчас Грам это вспоминал. А вот после его смерти… Мама… Мама всегда его любила и не любила Ирона, сейчас Грам понял это совершенно ясно. Но за что? Сейчас, когда у Грама чудесным образом проявилась способность мыслить логически, он понимал, что старший брат во многом превосходил его – был гораздо умнее и способнее, никогда не влипал в разные неприятные истории, которые Лури приходилось заминать, используя свои связи и влияние, относился к матери с неизменным почтением… Но Лури никогда не выделяла и не баловала его, как Грама… И Ирон сумел добыть Носителя – теперь-то Грам понимает, как он рисковал… А в благодарность мать хотела отдать его в Младшие…