Но что толку думать попусту? Ирон сумел устроить свою судьбу, и даже если она будет печальной, нельзя сказать, что он не боролся… А он, Грам, всю жизнь вёл себя, как избалованное, капризное дитя, и в то же время жил по указке матери, полностью попадая под её влияние и не давая себе даже труда задуматься, права ли она. Ведь ему хорошо жилось, а о других он и не думал. И вот куда это привело… неужели он так и сгинет у Высших? Неужели ему никто и ничто не поможет?
Так спрашивал Грам сам себя и боялся ответить. Потому что в глубине души он уже знал этот ответ.
***
Зултахх спросил у Тахгррэ, оставшегося за старшего у боевых тахо:
- Как там ризитеец?
- Получает пищу и воду, - ответил тот. - Модификации проходят относительно нормально. Была какая-то странная реакция на гормоны, но целитель Лутахх говорит, что сейчас дисбаланс удалось выровнять с помощью зелий.
- Хорошо, - кивнул Зултахх. - А как его поведение? Нет агрессии?
- После того, как вы беседовали с ним лично? – усмехнулся Тахгррэ. – Нет. Хотя, конечно, это и не совсем правильно…
- Что неправильно? Его реакция?
- Нет, не это… Понимаете, это ведь не заказ…
Зултахх прищурился:
- Тебе его жаль? Совесть проснулась? А когда мы похищали Кшанти и тех… с планеты Грязь… она у тебя спала… глубоким сном.
Тахгррэ вздохнул:
- Мы тогда не на себя работали. У нас был заказ. А сейчас, получается, мы совсем случайного ризитейца забрали…
Боевой тахо вздохнул, не в силах объяснить понятнее. Зултахх тоже вздохнул. У боевых тахо был некий своеобразный кодекс чести, и, нарушив его, они чувствовали себя виноватыми. Поделать с этим ничего было невозможно, тем более, что приказы они всё равно выполняли. Однако, пока боевой тахо не находил для себя некий моральный выход, чувство вины оставалось, а это ослабляло столь совершенных в остальном воинов. Но Зултахху это сейчас было нужно меньше всего, поэтому он попытался воздействовать на моральное состояние подчинённого, с тоской подумав о том, что если бы здесь была Зулэлии, то она объяснила бы всё так, как надо. Но не попытаться он не мог.
- Послушай меня, Тахгррэ, и передай мои слова всем, кто начнёт сомневаться. Да, мы сработали без заказа. На себя. Но вспомни, о чём говорила Зулэлии - нашим Кланам грозит гибель. Скажи, стоит ли жизнь всех тахо, элии и синисте жизни одного случайного ризитейца? К тому же, если нам удастся стать свободными – мы сами будем решать, что делать, а чего не делать. Понимаешь?
Тахгррэ задумался. Зултахх прямо физически почувствовал, как ему тяжело обдумывать услышанное. Боевые тахо не думают. Боевые тахо выполняют приказы. Любой ценой. Но Тахгррэ, похоже, пришёл к каким-то выводам.
- Я склонен согласиться с вами, Зултахх. Одна жизнь против многих – это разумный выбор. Так что сейчас наша задача - в подготовке исхода Кланов.
- Именно так, Тахгррэ. Ты понял всё правильно.
Боевой тахо просветлел лицом и вышел. А Зултахх вздохнул. Ради выживании Зулэлии и их синисте он был готов спалить с орбиты пол-Ризитеи. И ему совсем не нужны были сомневающиеся в правильности поступков подчинённые.
***
Лури несколько дней провела пленницей Внутренних покоев. Женщина сначала металась по отведённой ей комнате, как хищник по клетке, ломала мебель, била дорогие вазы… наконец ей это надоело, перепуганные слуги восстановили интерьер комнаты, ей были принесены одеяния и украшения, а также самые вкусные блюда. Лури внешне успокоилась, но теперь её ярость бушевала внутри. Как посмел ничтожный выскочка Лаор посягнуть на власть в Семейном Доме? Нет, она выждет, смирится для виду, но как только ей станут предоставлять больше свободы, то она ещё покажет мерзкому шуту и самозванцу. Вот уж кого надо было почаще сажать на цепь в подвале, а не запуганных слуг! А сейчас… сейчас она поиграет с Лаором… постарается вернуть его расположение и убедит в том, что она – всего лишь слабая женщина, не хотевшая ничего плохого… А когда Лаор поверит в это… Тем хуже для него. Ахат вот тоже был в своё время не слишком осторожен… Ах, если бы не беспокойство о Граме…
Случай поговорить с Лаором представился Лури довольно скоро. На третий день он вошёл в её комнату в сопровождении трёх своих сыновей и приветствовал её мрачным кивком.
- Приветствую тебя, Дом Лаор, - сладким голоском пропела Лури. Лаор поморщился.
- Ты так мрачен, - уже более встревоженным тоном произнесла Лури. – Дурные вести? Что-то с Грамом?
- Ни о Граме, ни об Ироне нет известий, - покачал головой Лаор. – Но не волнуйся, их ищут. Нири передавала тебе привет и пожелания здоровья. Ариг – тут пока без изменений… Но я пришёл говорить не об этом.
- Так о чём же? – Лури изящно уселась в кресло, как бы невзначай приподняв подол своего белоснежного с золотом одеяния. У неё были очень красивые ноги. Она об этом знала. Но Лаор лишь невесело усмехнулся.
- Не стоит. Знаешь, Лури, твои прежние комнаты были весьма тщательно осмотрены.
- По какому праву? – возмутилась Лури.
- Потому что я – Дом, - отрезал Лаор, а Лури вдруг похолодела. Неужели они обнаружили тайник? Почему она была такой дурой и не избавилась от остатков? Но, может быть, осмотр был не слишком тщательным, и ей повезло?
Однако Лаор в прах разбил эти надежды. Он достал из складок своего одеяния небольшую серебряную бутылочку размером с указательный палец с хорошо притёртой крышкой.
- В твоих покоях был обнаружен тайник, а в тайнике, в том числе, и вот это. Ар-Тун уже сделал анализ. И это именно то, о чём я сразу подумал.
- Ничего не знаю, - в лице Лури не дрогнул ни одни мускул, - это не моё.
- Твоё, твоё, - спокойно сказал Лаор. - Мне с самого начала не давало покоя самоубийство брата. Разогнаться на ависе и врезаться в скалу – что может быть глупее? Только официальная версия… А сейчас мне всё понятно… Этот яд… Точнее, не совсем яд, но так даже хитрее, тоньше… Это вещество… Оно вызывает прилив безрассудной храбрости и желания рисковать. И жертва спешит воплотить свои желания в жизнь, но одурманенное сознание не способно уже справиться с опасностью. Ахат не раз говорил мне, что не хочет оставлять детей. Что он любит их, несмотря ни на что. Он и Ирона любил, хоть и не обязан был, не так ли, Лури? А уж младших – пятилетних малышей - он бы на тебя не оставил. Ахат был человеком долга, он бы вырастил Тина и Лина… Они ведь не дети Арига, правда, Лури, хоть он и считает так… Они – дети Ахата… Но ближе к делу. Яд заставил Ахата безрассудно снизиться, а потом он просто не мог справиться с управлением, хоть и был хорошим пилотом.