Стёпа слегка удивился, что им подарили игрушку, но появившиеся Тин и Лин пришли от неё в полный восторг и начали тискать пушистый шарик, который мелодично попискивал и ластился к мальчишкам, моргая огромными глазками. Девушка, объяснив, что для нормального функционирования питомца необходимо просто оставлять его на час-два в неделю в ярко освещённом месте, причём совершенно неважно, естественным или искусственным будет свет, откланялась с пожеланиями удачи. А неугомонные Тин с Лином стали проситься в парк развлечений и вообще – станцию посмотреть. Стёпа заявил, что он тоже никогда ничего подобного не видел, и даже Эни робко кивнул. Так что Ирон, заявил, что они вполне могут себе позволить повеселиться, и вся дружная компания принялась собираться на прогулку.
Парк развлечений действительно оказался хорош - там были и всевозможные аттракционы, и большой павильон, в котором можно было полюбоваться на животных с самых разных планет, и бассейн с невозможно-голубой водой, масса маленьких уютных кафе, в которых подавали что-то совсем немыслимое, но вкусное, и куча лотков и магазинчиков, и иллюзории – так местные называли специальные павильоны, в которых, надев на голову специальный шлем, можно было погрузиться в вымышленную реальность – одному или с друзьями, и ещё много всего интересного. А уж такого разнообразия разумных существ Стёпа не видел никогда – все оттенки и цвета кожи, волос и глаз, крылья, заострённые ушки и мохнатые хвосты, причудливые создания, напоминавшие полузмей, эльфов, ангелов и кентавров – смеющиеся, поющие, разговаривающие и флиртующие друг с другом – эта пестрая толпа потрясала. Причём каждый развлекался как хотел, никто ни в кого пальцами не тыкал и с вопросами не лез. На фоне остальной экзотики Стёпочка сам себе казался до ужаса обычным, хотя, похоже, все прочие так не считали. Во время прогулки Стёпочка не раз ловил на себе заинтересованные и немного вопросительные взгляды, но Ирон обычно тут же снова говорил: «Рррр…» и ласково улыбался, показывая небольшие клычки, так что все заинтересовавшиеся Стёпочкой тут же переключали свой интерес на другой объект, благо в парке было немало любителей и любительниц приключений.
А вот розововолосый ненавязчиво возник рядом и очень вежливо попросил разрешения сопровождать их компанию и пообщаться с Эни. Эни вновь смутился, но, похоже, против компании парнишки не имел ничего, и Стёпа с Ироном кивнули, разрешая. Парнишка тут же представился, его звали Найлин Тарр, он учился в местном университете, а в таможне проходил что-то вроде практики. Вообще Стёпе парнишка понравился – весёлый, неунывающий и бесхитростный. Он так сразу и сказал, что сейчас находится в поиске Пары и что ему понравился Эни. Точнее, Нисс – такое вымышленное имя было внесено в документы.
Эни, как ни странно, ничего не имел против, и вся весёлая компания принялась дружно развлекаться. Они покатались на светящихся и поющих машинках, посмотрели на удивительную коллекцию животных, особенно близняшкам понравилась одна разноцветная плюющаяся ящерица, так что они даже к ней приценились, но тут же подбежали расстроенные. Мало того, что зверюга стоила бешеных денег, так она ещё и в питании была весьма капризной, а в брачный период вопила так, что не помогали никакие ушные фильтры. Так идею завести ещё одного домашнего питомца пришлось оставить. Однако милый пушистый шарик, который Степан назвал Клёпой, тут же переполз с плеча Ирона на плечо Лина и начал насвистывать что-то успокаивающее, так что близняшки вновь заулыбались. Потом они поплавали в невесомости, покатались на огромных малиновых кошках, покружились на карусели, а услышав многоголосый визг и узрев местный аналог «американских горок», Стёпочка чуть не прослезился от ностальгии.
На этот аттракцион Тина с Лином не пустили, хорошенькая смотрительница на всеобщем что-то стала втирать о ранимой детской психике. Тин и Лин, чью психику уже в принципе невозможно было ранить, оценивающе покосились на ограждения, но Ирон втихаря показал братцам кулак и велел покормиться в ближайшем кафе, заказав столько вкусного, сколько они пожелают. Близняшки радостно умелись, а Ирон со Стёпой и Эни с Найлином уселись в двухместные лодочки, и смотрительница проверила каждое крепление их ремней, и лодочки, стремительно набирая скорость, понеслись в причудливо изогнутый многоэтажный тоннель.
Что сказать… Аттракциончик оказался ещё тот. Мало было бешеной скорости и неожиданных поворотов, при которых лодочка опасно накренялась, а пару раз и вообще зависала вверх ногами. Так ещё и различные голографические проекции разнообразных чудовищ гнались за ней и тянули к пассажирам клыки и когти. Сделаны были голограммы на диво качественно, у них даже капала настоящая кровь с когтей и слюна с клыков, были там и гигантские хищные цветы, разевающие красные пасти, и змеи, и скелеты совсем уж странных существ, щёлкающие костяшками и злобно ухмыляющиеся. Ветер свистел в ушах, скорость впечатляла, спереди и сзади раздавался дикий визг – народ за свои деньги боялся качественно и с размахом. Ирон со Стёпой просто целовались, отмахиваясь от особо настырных голограмм, и Стёпе вдруг пришло с голову, что жизнь прекрасна и удивительна.
Когда аттракцион закончился, они даже и не заметили, поскольку снова начали целоваться, и только аплодисменты и смешки заставили их оторваться друг от друга и понять, что тоннель закончился. Ирон не спеша разорвал поцелуй и с достоинством сказал очередное: «Ррррр…», так что внимание зевак переключилось на вторую выехавшую лодочку, в которой, что характерно, занимались тем же самым Эни и Найлин.
Ирон только головой покачал, но от комментариев воздержался. В самом деле, Эни вполне взрослый, и если розововолосый чем-то его зацепил – так почему бы и нет? Не так уж много радостей было в жизни бывшего слуги, да и вообще – получал ли он хоть раз удовольствие от секса? Судя по поведению Грама – вряд ли, а вот Найлин наверняка сумеет показать Эни небо в алмазах. Стёпа глянул на парочку в лодке, потом на Ирона и только покивал.
А из-за столика кафе, заставленного всякой всячиной, им уже махали руками близняшки.
***
Грам открыл глаза и увидел покрытый изящной росписью потолок спальни Высшего. Прошедшая ночь пронеслась в голове потоком стыдных, но приятных картинок и он поразился сам себе. В первый раз за всё пребывание у Высших пробуждение не принесло ни боли, ни страха, ни отчаяния, напротив, тело было странно удовлетворённым, а душа непонятно спокойной.
Грам осторожно сменил позу – рядом мирно сопел умаявшийся Кела, а вот их так называемого хозяина поблизости не было – видно, встал раньше. Грам удивился – почему он не разбудил их, не наказал и не отослал в их каморку? Такое совсем было не в характере Высших... Что-то, а это Грам понять успел. Или сын Тан’Туро был не таким, как другие Высшие? Хотелось бы надеяться… Только вот не искусная ли это игра – приручить, заставить поверить, а потом поиздеваться изощрённо? Вот такие жестокие игры были как раз в характере Высших, и Грам успел чётко усвоить – им доверять нельзя. Но вызывать гнев хозяина специально – вот уж нет… Поэтому Грам стал потихоньку тормошить краснокожего, и тот открыл глаза и тоже удивился: