Поиски ключа.
К околице села, дети подошли вечером. Солнце уже добралось до края горизонта, и вот-вот должно было спрятаться за небольшими облаками, протянувшимися волнистой линией по нижнему краю небосвода. Возле Ульянкиного двора путешественники достали из рюкзаков охапки трав. Девочка поблагодарила всех за помощь и понесла свой ароматный урожай к дровяному сараю, в котором она потом будет его сортировать и сушить, развесив на сквозняке.
Подойдя к забору, ограждавшему дедушкин двор, мальчик увидел стоявшую под дубом машину. Это приехали родители.
Стёпка постарался вспомнить какой сегодня день недели и не смог. Он достал из кармана телефон и на засветившемся экране увидел дату и надпись – пятница. Здорово! Значит, родители приехали на несколько дней. Можно будет с папой сходить на речку и в лес. Нужно будет ему показать, как Стёпка научился стрелять из самодельно лука и как ловко он подсекает рыбу.
Обрадованный мальчик открыл калитку и стремглав понёсся к дому. Его стремительный бег чуть не закончился катастрофой. Мама и Кристина накрывали на установленный у крыльца стол. Семья решила поужинать и попить чай с городскими гостинцами на свежем воздухе. Влетев во двор, Стёпка еле успел затормозить, но всё равно врезался в маму.
— Прибежал путешественник наш. Наконец-то! А чего ты такой худой? Ты что не ешь ничего? — мама прижала Стёпку к себе, а потом, держа за плечи, отстранила его, начав пристально рассматривать.
— Мама я расту вверх, а не в ширину, — обиделся Стёпка. — И ем я всё и много. И молоко по утрам пью. Неужели непонятно?
— Ну, хорошо. И насколько ты вырос за полтора месяца?
— На два сантиметра! Вот. На лутке бабушка карандашом отметки делает.
— Привет колхоз, — на крыльцо вышла Кристина. — Ты смотри, какой загоревший, прямо «шоколадный Джек», — рассмеялась она.
— Привет Крис. Нужно было со мной оставаться, тогда бы ты тоже коричневой стала, а то белая как сметана. А за колхоз могу и лягушку под одеяло положить. Так-то вот! — Стёпка показал сестре язык.
— Больно надо мне сидеть в этом захолустье. Ни интернета скоростного, ни приличных заведений, — огрызнулась Кристина и поставив на стол вазу с печеньем вернулась в дом.
На крыльцо высыпали папа, дядя Гарик и тётя Света. Стёпку тискали и крутили во все стороны. Забросали вопросами. Мальчик еле успевал всем отвечать. Ему это не нравилось.
Он хотел рассказать обо всём, что с ним произошло за полтора летних месяца, но родные не давали ему такой возможности, перебивая его бесконечными вопросами и комментариями. Спас его дедушка. Он тоже вышел на крыльцо. Поприветствовал внука крепким рукопожатием и строго отчитал родителей.
— Вы чего на парня напали. Он здесь пол лета прожил. Ему два дня вам о своих приключениях рассказывать нужно, а вы за три минуты всё узнать хотите. А ну марш за стол, а ты внучек умойся с дороги и переоденься. Подождут эти сороки городские, поди не умрут от любопытства.
Стёпка вырвавшись из рук родных, быстро сбегал в летний душ, ополоснулся и переодевшись сел за стол на оставленное ему место между мамой и папой. Он с удовольствием умял пару кусков «Пражского» торта, запив их молоком. Пока взрослые общались, он обдумывал, куда бы ему с утра пораньше отвести папу и дядю Гарика. Решив начать с рыбалки, Стёпка успокоился и стал прислушиваться к застольной беседе.
Всеобщим вниманием завладела тётя Света, начавшая пересказывать вечерний выпуск новостей.
— Представьте себе. Неподалёку от вашего села, археологи откопали древнюю книгу и какую-то ужасно ценную вышивку. Я так и не поняла это или скатерть была такая или покрывало на кровать. Вот людям раньше делать было нечего. Скатерти расшивать, — рассмеялась она.
— Так не было магазинов ваших, которые сейчас барахлом безвкусным завалены. Скатёрку магазинную три раза постираешь и всё. Перед гостями стыдно на стол расстелить, — остановила её бабушка. –—А раньше сами ткали, сами вышивали. Как осенью работа в поле заканчивалась, так девки на посиделки по вечерам и собирались. Песни пели, сплетничали, а чтобы время зря не терять в руках у каждой материя да лукошко с нитками разноцветными да с бисером. Приданое себе шили. Скатерти, рушники, бельё постельное расшивали, рубахи нательные.
— Ну, понятно. Чем же им ещё было заниматься зимой? Так вот учёный самый главный сказал, что находки эти очень ценные. Особенно скатерть эта, — продолжила тётя Света.
— Это не скатерть, а гобелен. Ему больше четырёхсот лет уже. Он в казацкой столице в штабе на стене висел, — не выдержал Стёпка.
— А ты откуда об этом знаешь? Ты же только из лесу, — удивлённо посмотрела на него тётя Света. — Хотя о чём это я? В интернете посмотрел, в телефоне. Да?