— В школьном музее точно нет. У нас в основном одни минералы, да с войны ружья ржавые, мины всякие разряженные, каски старые. Может в библиотеке школьной что-то есть, но заведующая сейчас в отпуске. В Полтаву к сыну уехала, — пожала плечами Ульянка.
— Может в городе? В музее? — Олеся посмотрела на Альбину. — У них там много чего есть из поместья. Альбинка, ты там ничего такого не видела?
— Да, есть там книги. Вот только не знаю какие.
— Позвони Дмитрию Викторовичу.
— Олеся, а может твой дедушка знает? Он ведь в селе почти самый старший. Или может Митрич.
— Да откуда Митрич может знать. Я у него никогда никаких книг не видела, — пожала плечами Альбина. — А в музей позвоню.
— А я у дедушки спрошу. Можем прямо сейчас сходить. Он дома. А то потом он в ночное собирался с соседом.
— Пошли, сходим. Пап вы с нами?
— Конечно, пойдём если уж мы занялись этой темой.
Они быстро собрались и направились к дому Олеси. При взрослых Стёпка постеснялся взять девочку за руку. Случайно коснувшись при ходьбе пару раз её руки, он покраснел. Это не укрылось от дяди Гарика. Он подмигнул Стёпке и в знак одобрения показал большой палец, отчего мальчик покраснел ещё больше.
***
Олесиного дедушку они застали дома. Развесив рыболовную сеть под навесом во дворе, он, ловко орудуя ниткой заправленной в деревянный челнок, латал дырки в полотне. Поздоровавшись с гостями, дедушка пригласил всех в дом. Олеся быстро слазила в подпол и набрав в крынку кваса угостила мужчин и Стёпку. Узнав о цели их прихода, старик задумался. Погладив рукой аккуратную седую бороду, неспеша выпил кваса.
— Не знаю чем вам и помочь. Я-то перед самой войной с Гитлером родился. Так что с тех времен, про которые вы говорите, ничего не помню. Митрич он, конечно, постарше меня будет годков на пять. Но его тоже минули лихие времена. Батька мой рассказывал что-то такое про панскую экономию. Надо припомнить.
Старик поднялся и подойдя к стене снял фотографию. На пожелтевшем от времени фотоснимке, была изображена группа мужчин в военной форме, стоявшая на фоне артиллерийского расчёта, запряженного четвёркой лошадей.
— Вот он родитель то мой, — дедушка указал на второго справа мужчину, лицо которого украшали лихой чуб и кавалерийские усы с лихо закрученными вверх кончиками. — В кавалерии служил. Потом в артиллеристы подался. Они тут неподалёку стояли. Вот он с мамкой моей и зазнакомился. Так вот он рассказывал мне, уже после войны с Гитлером значит, когда домой возвернулся. Как Гражданская война закончилась, стали они здесь лагерем. В году 1925. Как раз в это время в панской усадьбе решили организовать коммуну. В селе нашем снова школу открыли, заместо гимназии, которая при панах значит была. Когда стали порядки наводить в барском доме, то позвали учителя, чтобы книжки отобрал, какие для учёбы сгодятся. Так вот этот изверг сказал, что там книги все панские и наука значит панская. Тем более после революции «яти», «феты» все отменили и мол теперь читать эти книги трудно. Вот он и дал приказ книги спалить.
— Ой! Как это спалить? — Олеся от удивления даже рот ладошками прикрыла.
— А вот так внученька. Такие времена тогда были. Втемяшилась тому дураку в голову мысль, что книги эти вредные для народа и всё в костёр. Батька говорил, возов десять тех книг было. Три дня палили. Мужики, правда, оттуда много книг по домам растащили, но извели их все поганцы на самокрутки. А батька мой, до чтения очень жадный был. Он грамоте уже в армии обучился. Вот он тоже значит, оттуда наносил себе библиотеку. Целых четыре полки.
— А где они теперь?
— Да Бог их знает. Часть в войну пропала, часть мамка моя выбросила, когда батька помер. Потом их за ненадобностью на чердак отправили. Вот вы пострелята, — он кивнул Оксане и Стёпке. — Залезайте туда да, поищите. Бабушкин сундук Олеся ты знаешь. Так вот книги в самом низу должны лежать, если мыши их не съели. А мы пока с мужиками за жизнь погуторим, чайку попьем из самовара.
Олеся и Стёпка выбежали в коридор. По ступеням деревянной лестницы поднялись на чердак. Чердак был большой, пыльный. Освещался он через два небольших окошка расположенных вверху обеих причелков. Еще свет попадал через щели между изгибами черепицы, которой был накрыт дом.
Как и на любом другом чердаке здесь было очень интересно. На связывающих стропила балках были развешены рыбацкие сети. Обёрнутые марлей висели пучки высушенных трав. Прямо под скатом крыши стояли два телевизора, один с маленьким, размером с планшет экраном, второй побольше. Там же расположился и старый радиоприёмник, такие приёмники Стёпка видел в фильмах про шпионов. В дальнем углу валялась труба граммофона, тоже знакомая мальчику по кинофильмам.