— Не отвлекайся Стёпа, нам сюда, — девочка увлекла его к противоположному краю чердака, где стоял большой деревянный сундук с покатой крышкой.
Дерево сундука потемнело от времени, и во многих местах было изъедено мелкими червоточинами. По углам сундук был оббит металлическими скобами. Переднюю и боковую панель украшали выгоревшие и облезшие от времени картинки с изображением городов, морских курортов, цыганок и сердечек. Олеся взялась за откидную металлическую ручку, Стёпка стал ей помогать. Вдвоём, кряхтя от напряжения, они с трудом подняли тяжелую крышку. Олеся тут же одной рукой схватила лежавшую на старых газетах деревянную рейку и уперев нижний край в борт сундука, верхним подпёрла крышку.
— Всё отпускай, теперь не упадёт, — устало проговорила девочка.
— Ох и тяжелая крышка. А сам сундук наверно еще больше весит. Как же его сюда затащили? — Стёпка вытер ладонью пот со лба.
— Не знаю. Надо у дедушки спросить.
Олеся достала из сундука клеёнку и застелила ею стоявший рядом невысокий столик. Полки этажерки она застелила старыми газетами.
— Будем сюда моё приданое складывать, — улыбнулась девочка.
— Какое приданое?
— Это бабушка моя придумала, когда жива была. Тут и постельное бельё и скатерти и ночные рубашки расшитые. Всё новое ни разу не использованное. Мама хотела как-то в Польшу отвезти и там продать, так бабушка не дала. Обиделась на маму, три дня с ней не разговаривала. А я тоже вышивать научилась. Не так как бабуля правда, но тоже красиво. Хочешь, тебе рубашку вышью?
— Мне? Конечно хочу, — лицо Стёпки в очередной раз покрылось румянцем.
— Вот и здорово. Ну, давай разбирать. Нам весь сундук придётся освободить, пока до дна доберёмся.
Работа заняла у них почти два часа. Кроме расшитых рубах, рушников и скатертей им попалась красивая деревянная шкатулка. Олеся нажала на защёлку и открыла крышку. Их глазам предстало сказочное богатство. Оказывается, в шкатулке хранились бабушкины украшения: бусы, наручный браслет, заколка для волос – все из янтаря, серебряные серьги и перстни, украшенные этим красивым солнечным камнем. Там же лежал и костяной гребень с замысловатым узором.
— Красота какая, — восторженно воскликнул Стёпка, рассматривая украшения.
— Это бабушкины, — вздохнула Олеся. — Она их только по праздникам надевала. В соседнем селе жил дед Остап. Он в лесу янтарь копал и делал из него украшения. Эти - дедушка купил у него на юбилей их свадьбы. Значит, бабушка их сюда спрятала.
— Здорово. А ты не хочешь примерить?
— Да я мерила уже не раз, когда маленькая была. Меня в них бабушка наряжала. Но для тебя надену. Отвернись пока.
Стёпка отвернулся. Олеся быстро достала из шкатулки бабушкины украшения и стала прихорашиваться.
— Всё готово!
Стёпка обернулся и от удивления открыл рот – настолько преобразилась Олеся. В слабых лучах солнца освещавших чердак, янтарные украшения светились тёплым жёлтым светом, превратив девочку в сказочную героиню.
— Ты такая красивая Олеся! Можно я тебя сфотографирую? А потом дома нарисую.
— Ну, если нарисуешь то можно. Только в интернете мои фотки не выкладывать! — согласилась Олеся.
Стёпка достал телефон и включив камеру сделал несколько снимков. Олеся сняла украшения, сложила их в шкатулку и они продолжили разбирать сундук.
Сначала они освободили от белья одну сторону сундука и вытащили книги. Потом на освободившееся место переложили вещи с другой стороны и достав книги сложили всё обратно. Осторожно закрыв тяжелую крышку, они перенесли книги к чердачному люку.
Стёпка позвал папу и когда тот пришел, стал подавать ему книги. Папа в свою очередь, стоя на лестнице, передавал книги дяде Гарику, а тот относил их в гостиную. Стёпка насчитал тридцать четыре книги. Закончив они с Олесей спустились вниз и выйдя во двор под умывальником ополоснулись от чердачной пыли, которая набилась и в нос и в уши. Умывшись, дети вернулись в дом. На столе стопками лежали книги, которые влажной тряпкой протирал Олесин дедушка, а папа и дядя Гарик читали названия и сортировали их.
— Олеся да ты богатая невеста, — восторженно воскликнул Стёпкин папа, как только дети вошли в комнату. — Книги редкие, да ещё издания какие: конец 19-го века, начало 20-го. Издавались в Петербурге, в Москве, в Лондоне и в Париже. Граф, очевидно, был очень образованным человеком: «Фауст» - Гёте на немецком, издана в Гамбурге в 1895 году; «Собор Парижской Богоматери» - Гюго на французском, Парижское издание 1901 года; «Задиг», «Кандид», «Простодушный» - Вольтера на французском, напечатаны в Париже 1893 год.