Дневник офицера.
В начале августа 1919 года кавалерийский полк, которым я командовал, в составе 2-го Подольского корпуса Украинской Галицкой армии начал наступление на Винницу. Два года назад, я даже представить себе не мог, что война придет в те места, в которых прошло мое беззаботное детство.
Господи как прекрасны были эти годы, проведенные в нашем родовом поместье. Приехав на побывку, во время летнего отпуска из Николаевского Кадетского корпуса, я попадал в совершенно другую атмосферу. Казарма, плац, строевые занятия, манеж, вольтижировка, многочасовое сиденье за партами, полевые учения, всё это оставалось в вагоне поезда, когда я нетерпеливо выпрыгивал из него на перрон, не дожидаясь остановки состава. На смену им приходили званые вечера, балы, рыбалка на утренней заре, охота, конные прогулки с местными красавицами.
По утрам меня будила гувернантка-француженка.
— Bonjour, jeune ami. Le soleil était et il est temps que vous vous levez. Vous trouverez une belle journée.
— Bonjour, mademoiselle Jani. Je vais certainement répondre à vos souhaits.
Умывшись, я быстро одевался и спешил на кухню, где меня уже ждал ломоть свежевыпеченного серого хлеба, намазанный тонким слоем коровьего масла обильно политого мёдом и кружка парного молока. Пока я пил молоко и ел бутерброд, кухарки, как обычно, сплетничали. Они обсуждали то проделки молодого конюха, то с восторгом описывали нового управляющего, которого нанял отец, то гадали от кого, понесла дочка мельника красавица Маричка.
Узнав свежие новости, я стремглав летел на берег озера по мраморным ступеням парковой лестницы, мимо белых скульптур и гипсовых ваз, благоухающих ароматом распускающихся роз и пеонов. Сбросив на берегу одежду, я нагишом под визг сельских девок стиравших белье, пробегал по гнущимся доскам мостков и бросался в прохладную воду озера. Вдоволь наплававшись, так, что в мышцах начинала ощущаться приятная лёгкая усталость, я возвращался к берегу. Там меня ждал егерь Збышек, держа в руках простыню. Завернувшись в простыню, я обсыхал, обсуждая с Збышеком, когда лучше пойти на кабана, много ли утки этим летом, вернулась ли пара черных лебедей, в прошлом году облюбовавшая тихую заводь неподалеку от рыбацкого домика.
Потом был завтрак с семьей в окружении мамы, отца и двух сестер, которые за прошедший год стали настоящими красавицами. От женихов отбоя не было. Из Львова, Кракова, даже из самой Варшавы приезжали сваты. Но барышни сватов отравляли назад вручив им по традиции гарбуза. Сестры желали продолжить образование и ни где-нибудь, а в Париже. Мама хваталась за голову, а отец снисходительно улыбался в усы, подкуривая у камина сигару.
После завтрака я до обеда пропадал в конюшнях. Я с малых лет полюбил лошадей, что не могло не сказать при выборе воинской специальности. После обеда я с мадемуазель Жани занимался изучением французского языка, совершенствуя свое произношение и манеру письма. Потом мы отрабатывали танцевальные пируэты на паркете танцевального зала. С отцом мы соревновались в стрельбе из ружей и револьверов, а с отставным гусарским майором, фехтовали на саблях и эспадронах. Сестры мои тоже не сидели без дела. Приставленная к ним мадам Жозефина, обучала их правилам поведения принятым в высшем обществе. Кроме французского сестры учили немецкий и английский языки. Самостоятельно осваивали начальный курс медицины.
По окончании занятий можно было отправиться в гости в соседнюю усадьбу. Сестры прекрасно управлялись с лошадьми и были превосходными наездницами. Они всячески увиливали от поездок в коляске, которые им пыталась навязать строгая мадам Жозефина Морель, предпочитая скакать верхом. Если мы не были в гостях, то к ужину принимали гостей у себя. Тогда господский дом наполнялся гомоном и смехом. Звучала музыка, звенели шпоры, стучали каблуки по паркету в танцевальном зале. Мирные и спокойные времена, пропитанные ощущением простого счастья от первого тура вальса, от первого поцелуя и первой влюбленности.