Оказалось, что мы прибыли вовремя. Готовясь к отступлению, «красные» собрали в поместье ценности, реквизированные со всей округи. Они готовились вывезти награбленное добро на хлебной барже. Уже и буксир подогнали. Кроме чекистов в поместье находилась артиллерийская батарея и рота пехоты, которая охраняла штаб.
В доме у Казимира я нарисовал своим подчиненным подробный план старинного особняка. Мы определились, кто и в каком месте осуществит диверсию. Ночью мы пробрались в поместье. Через старый подземный ход попали на цокольный этаж. С нами пошли старый мельник и два его сына, которые прятались в развалинах замка от мобилизации.
Много ли могут сделать девять человек? Оказывается много. Особенно если противник успокоившись, что путь к отступлению готов, начал раньше времени праздновать это событие.
Чуб и Леший, убрав часовых на батарее, сняли с орудий замки и закопали их под стеной старого амбара, присыпав сверху соломой. Переодевшись в солдатские шинели, они слились с пехотинцами, которые должны были охранять штаб. Несколько бутылей самогона прихваченных Казимиром сделали свое дело. Через час на ногах остались только мы, да несколько человек внутренней охраны на верхних этажах. Пластуны развлекались почти два часа, испортив затворы на винтовках пехотинцев и выведя из строя, пять пулеметов.
Мы с Мыколой и Ковальчуком справились с охраной баржи. В подвале особняка Казимир обнаружил несколько ящиков взрывчатки. Очевидно, красные при отступлении собирались подорвать господский дом. Теперь нам предстояло потрудиться.
Баржа была пришвартована у грузового причала метрах в ста от огромного подвала, в котором хранились бочки с вином. Сейчас подвал был пуст. Мы стали переносить туда ящики с ценностями, а Казимир с сыновьями на их место устанавливали на барже ящики с взрывчаткой. За полчаса до рассвета, мы, уничтожив следы своей диверсии, спрятались на чердаке конюшни, установив там два пулемета которые по моей просьбе пощадили пластуны. Казимир с сыновьями прихватили из подвала несколько винтовок и десятка два динамитных шашек. Леший и Чуб остались изображать часовых на барже.
На рассвете было назначено наступление нашего корпуса. Я увидел, как в сером небе загорелись красными точками три далекие сигнальные ракеты. Тут же послышались звуки артиллерийских залпов и близкие разрывы. Постепенно звуки канонады стали приближаться. Из слуховых окон чердака двор поместья и лестница, ведущая к берегу прекрасно просматривались. Разделив секторы обстрела, мы приготовились к бою.
Первым поднял тревогу командир батареи. Не найдя своих часовых и обнаружив пропажу орудийных замков он истошным голосом закричал: — Измена, нас предали! Сбежали трусливые собаки! После чего скрылся в особняке.
От его крика начали просыпаться пехотинцы. Несколько снарядов разорвавшихся совсем близко, добавили в их движения скорости. Толпа солдат, похватав винтовки, побежала к барже. Изображая часовых, Леший и Чуб сразу дали предупредительный залп в воздух, но это не остановило панически бегущую толпу обезумевших от страха красноармейцев. Тогда Леший лег за пулемет и выпустил очередь перед ногами пехотинцев. Толпа остановилась, осыпая «часовых» оскорблениями и угрозами. На звуки выстрелов из особняка начали выбегать чекисты и остававшиеся внутри часовые. Командиры и сотрудники штаба покинули здание последними.
Мы ждали этого момента. Два пулемета и три винтовки начали свою смертоносную работу. После первых выстрелов противник пришел в движение. Первыми к барже рванули пехотинцы, за ними чекисты и штабники. Охрана штаба начала отстреливаться. Но силы оказались не равны. Солдаты, оказавшие сопротивление, остались неподвижно лежать на мраморных ступенях лестницы.
Леший поняв, что дальше сдерживать толпу он не сможет, встал из-за пулемета. Мы тоже прекратили огонь. Стрелять в мечущихся в страхе людей, которые из противника превратились в орущую толпу, панически пытающуюся спастись - было не по мне. Сотник Крывенко убрал пальцы с гашетки пулемета и перевернувшись на спину закурил.
Среди обезумевшей толпы метался белобрысый молодчик с длинными до плеч волосами, в кожаной куртке с маузером руке.
— Это Комиссаров! — пальцем указал на белобрысого Казимир.
Он стал целиться в чекиста. Сухо щелкнул выстрел, но пуля ударилась в металлический борт баржи и взвизгнув срикошетила.