После завтрака все расселись у костровой ямы. Юрий Юрьевич стал рассказывать, что им было необходимо найти, на что обращать особое внимание. Судя по указанию полковника, им предстояло провести поиски в двухэтажном флигеле южного крыла здания.
— У нас есть подсказка: «Дверь, флигель, огромному зданию, каменной лестнице, открытие, не раскрывая рта, провалятся». Очевидно нужная нам дверь находится возле каменной лестницы. Открыть её можно нажав на то, что обозначено словами «не раскрывая рта». Очевидно это какая-то деталь интерьера. Возможно барельеф, скульптура. Поэтому ищите всё подходящее и как только найдете, сообщаете мне или Дмитрию Викторовичу.
Закончив инструктаж, профессор дал команду выдвигаться к особняку. Взяв Олесю за руку, Стёпка пошел следом за папой. Пройдя по тропинке мимо входа в подвал, мимо развалин амбара, они подошли к началу мраморной лестницы, которая уходила вверх.
Сразу было видно, что лестницей уже давно никто не пользуется. Ступени были покрыты песком, местами через трещины проросли трава, кусты и даже небольшие деревца. Судя по свежим срубленным веткам, вчера археологи здесь поработали топором, расчищая путь к особняку.
Стёпка представил, как Стефан утром сбегал по этой лестнице к озеру, как гулял по этим ступеням со своей женой. На ней должно было быть обязательно надето светлое длинное платье до пят, отделанное кружевами, перчатки и красивая шляпка украшенная цветами. В одной руке Натали должна была держать светлый ажурный зонтик от солнца, а другой придерживать подол платья. Именно так выглядели дамы того времени в фильмах и на картинах.
Стёпка представил в этом наряде Олесю и себя рядом с ней, одетого в светлый костюм, белые туфли с острыми носками и со светлой шляпой на голове. В руке Степка должен был держать изящную трость и, спускаясь по ступням поддерживать свою спутницу под локоть. От этих мыслей в районе солнечного сплетения у мальчика появилось ощущение тепла. Было очень приятно вот так мечтать, держа Олесю за руку.
Первыми преодолели подъем Санька и Ульянка. Подождав остальных, они, обойдя большую клумбу, заросшую кустами жасмина и шиповника, подошли к парадной лестнице, ведущей к входу в господский дом. Двусторонняя лестница полукругом шла вверх, венчая собой в центральной части здания цокольный этаж, сложенный из больших кусков тёсаного гранита. Два ряда колонн упирались в фронтон.
На карнизе здания остались фрагменты скульптурной лепки. В местах, где лепка и штукатурка отвалились, виднелись коричневые прямоугольники кирпичей. Окна трех этажей в большинстве своем зияли пустыми провалами. Лишь кое, где торчали разбитые перекошенные рамы.
Предприимчивые селяне не дали «пропасть» добру, вытащив из особняка всё, что могло им, пригодится в хозяйстве и для устройства личных домов. От крыши тоже ничего не осталось. Листы кровельного железа, а особенно балки перекрытия, всё было аккуратно снято и сложено во дворах Нагорного и близлежащих сел – в хозяйстве пригодится.
— Вот народ у нас. Ну, ты посмотри. Всё бы пограбить да растащить. Такую красоту загубили. Здесь бы санаторий детский или дом отдыха сделать. Тогда бы польза была, места то какие – лес, озеро, а они всё по дворам попрятали. Варвары! — покачал головой Митрич, оглядев разоренный особняк.
Стёпка с Олесей поднялись по парадной лестнице. С верхней площадки открывался красивый вид на озеро и лес. Слева виднелись возвышенности, которые подковой прикрывали поместье от холодных северных ветров. Если внимательно присмотреться, то внизу можно было различить архитектуру некогда ухоженного парка. Чуть заметно просматривались аллеи, разделявшие газоны на квадраты и треугольники.
Развалины хозяйских построек длинными полосами поделенными стенами на прямоугольники тянулись до самой кромки леса. Очевидно, это и были знаменитые конюшни, в которых Затоцкие разводили племенных лошадей.
Стёпка с Олесей повернулись к входу в дом. В особняк вели высокие резные двери. Очевидно, когда-то двери сверкали лаком и начищенными до блеска медными фигурными ручками, встречая хозяев и их гостей. Но потом, двери бездумно подкрасили несколькими слоями масляной краски. От времени краска вздулась, потрескалась и местами осыпалась.
Теперь половинки дверей выглядели нелепо, покрытые разноцветными пятнами выгоревшей на солнце краски. Ручек не было. Их заменял кусок электрического провода в белой изоляции, продетый в одно из сквозных отверстий. Санька потянул за провод. Дверь заскрипела, поворачиваясь на ржавых петлях и с трудом открылась.