. Короткие, кривые руки, и маленькие, косолапые ножки. Выпирающие гладкие животы. Эти твари, выращены из пробирок Рохвема. Долгое время, они скитались по вымершим деревням южной Месопотамии, в поисках пропитания. Сальсырель, предложил им, служить ему, и он будет хорошо о них заботиться. Лица мерзких детёнышей-переростков, чем-то измазаны. Толстым слоем грязи или воском. На их глазах, одеты специфические очки «всевидящие очи». Это гигантские накладные стеклянные глаза. Их настоящие веки, приклеены к искусственным, большим векам и когда они моргали, это было, мягко говоря, кринжово. Их жабьи глаза, являлись, святыми аксессуарами, которыми, они предвидели злых духов и все надвигающиеся опасности. В Вайелоне, их видят впервые. Они носят статус оракулов, или предсказателей. Розовый и голубой дым, извергается из-под ног невиданных пятиметровых чудовищ! Это Вабетгеты, – пятнистые рыбы-мамонты. Мутанты, или чудеса эволюции. Об их происхождении никто не знает. Четверо бок обок запряженных зверя, медленно топали, сотрясая всю землю. Их длинные, как у динозавров хвосты, имели широкие плавники на концах. Большие уши, чёрные глазки, и изогнутые бивни, разветвлялись, будто ветви деревьев. Головы их, покрыты красными, мягкими присосками, торчащими во все стороны, шипами или трубочками. Они шевелились, надувались, сжимались и вытягивались, как черви. На их хоботах, снизу, до верха, торчали маленькие, светящиеся, как фонари выпуклости. На конце хобота, разместились красные сетчатые глаза, как у огромной мухи. У хобота, есть длиннющие усы, две антенны, как у жука, и зубастая пасть. Погодите-ка, это были вовсе не хоботы. Это что-то другое. Какой-то отдельный организм. Свисая с головы, рыбы-мамонта, чудная хреновина, была помесью сколопендры со змеёй. На спинах громадных зверей, сооружена невероятная конструкция, напоминающая пирамиду, скрепляющая вабетгетов между собой. Двое шли сзади, а двое, спереди. На верху пирамиды, стоял чудесный волшебный трон. Описать его словами, практически невозможно. Трон был, будто из ткани. Его яркая спинка поднималась высоко вверх, изгибалась вдаль и развивалась на ветру. То же самое, с широкими, до самого пола, рукоятями. Они, сильно вытягивались по сторонам, и развивались, в разные стороны, как флаги. Внутри огромного трона, стоял маленький, белый бриллиантовый трон, с массивной, круглой спинкой, которая накладывалась поверх спинки первого трона. Эта спинка, состояла из множества, сплетающихся друг с другом форм, изображая человеческие фигуры. На троне сидел он. Царь царей, и вождь вождей. Гордо подняв голову, и сложив ногу на ногу, он смотрел только прямо. Ему плевать на бесчисленные овации крики, визг и суету, на всё, что происходит возле него. Позади четырёх дивных животных, шагала целая армия жрецов. С накладными твёрдыми бородами, в длинных золотых платьях, до самой земли. На их головах высокие, расширяющиеся сверху колпаки. А, сзади их, уже тянулся ровный строй конной армии, из двух тысяч человек. Личная гвардия Сальсыреля. На площади собрались самые влиятельные люди. Бинрабан окружили со всех сторон. Тысячи людей, медленно ходили вокруг храма, все, как один, опустив головы вниз. Сверху, это выглядело завораживающе. Кружащийся поток, медленно и равномерно, закручивался, будто, в ожидании чего-то. Раньше, такого никогда не было. Очередное нововведение старших жрецов. Подобравшись к площади, воины, быстро развели толпу по сторонам, создав проход грандиозной свите верховного вождя. Дойдя до храма, пока жрецы парковали его питомцев, Сальсырель одним прыжком, взобрался на внешнюю сторону второго зиккурата, чтобы ему было всех видно. Там, его уже ждали главные приспешники. Квирем и Дабгок – лидеры мнений правительственной палаты. Те самые жрецы, с разрисованными лицами, которые ходили с ним на переговоры к царю Нарусу. Поприветствовав друг друга, они осмотрелись по сторонам. Вид отсюда был шикарен. Широкий выступ, между зиккуратами, тянулся в круговую, ровной дорожкой из белых блоков, торча метра на три. Сальсырель заготовил торжественную речь, минут на двадцать. Произнеся свои слова, которые не имели никакого смысла, и не несли ничего нового. Он апеллировал сложными понятиями, просто, чтобы что-то сказать. Его политические навыки вышли на новый уровень, и теперь, нести несвязный бред с умным видом, мог не только царь Рифт, но и он, всевышний жрец. Опустив громкоговоритель, Сальсырель поскакал по этажам Бинрабан, как по ступенькам слоёного торта. Добравшись до самой вершины, он развёл руки по сторонам и провозгласил молитву, на языке нахмау, которая звучала из его уст так грозно, словно это заклинание. Эхо раздавалось во всех уголках площади. Под эти свирепые вопли, дюжина уродливых глазастых оракулов, вздымали огромное, металлическое знамя на самую вершину. Это символ Сальсырельской религии, который он, нагло украл у религии Эбек – самой высшей религией, относящихся к первому духовному уровню, по субъективному мнению самых умных дядек. По мнению людей с самым низким абстрактным мышлением, самая высшая религия находится на первом зиккурате, ведь, Учение Селима, запрещает гласно превозносить какую-либо религию над другой, чтобы не создавать конфликты. Люди должны просто понимать это, но не озвучивать. Пятиметровый знак Эбек, имел форму четырёх фигурных скобок разного цвета. Две фигурные скобки, зеркально отражались, создавая овал, с остриём вверху и внизу. Два других сегмента, размещались по краям центральных, слева, остриё, направленно вниз, справа – вверх. Это напоминало, разорвавшуюся с двух сторон цепь, с горизонтального ракурса. Обозначая физическую и духовную свободу. Однако, теперь, этот символ не носит смыслового понятия. Он был выбран, не просто потому, что гармонично смотрелся. Религией Эбек, пользовались лишь мудрецы. Для народа, она слишком сложна в понимании, поэтому люди и не осознают, что поднятие данного символа, это как насмешка над ними. Тонкий троллинг, над узниками все запрещающей религии. Растолкав своих немощных слуг по сторонам, Сальсырель выхватил у них знамя, и сам поднял его, без труда установив на шпиль, в виде искусственной пальмы, сплетенной из железных прутьев. Толпа, начала двигаться. Они, так же по кругу ускоряли свой шаг, обегая высокие монументы, которыми была заставлена вся площадь. Жрецы, рассевшиеся в позе лотоса, у основания башни, начали хлопать в ладоши и издавать странные звуки, похожие на песню, быстрый ритм. У них на головах одеты, золотые колпаки из выпуклых шариков. Интонация их голоса походила на бараний стон, только протяжный. – Эу-эу-эу-э, Эу-эу-эу-э, Эу-эу-эу-э, – что-то в этом духе, и так беспрестанно. Народ, двигался всё быстрее и быстрее. В дальних рядах, люди уже бежали вокруг храма. Они начали подпрыгивать, сильно задирая колено, ближней к святыне ноги. Кружась в левую сторону, они все задирали левую ногу. Детям это нравилось, и они веселились, повторяя за взрослыми, принимая церемонию за пляску. Спустя пару минут, толпа разогналась. Один за другим, совершая обороты, вокруг храма, подскакивая, как козлики, они текли мощным потоком, словно горная река. Громкий топот тысяч людей, превратился в звенящий грохот, приглушающий, даже поющих жрецов. Но, этот сильный стук, не помешал пробиваться отдалённым шумам, другой приближающейся толпы. Нахмурившись, верховный жрец смотрел вдаль. Оглушительные удары гонгов и барабанов, разносилась на полгорода. Люди хором скандировали неразборчивые слова, повторяя их вновь и вновь. Спрыгнув, с вершины храма, к своим друзьям, Сальсырель, поспешил поинтересоваться этим незапланированным интересным событием.