9
Врач решительно не мог найти в моем ухе никаких чертей. Потом он залез шпателем в рот и отправил нас в Педиатрический институт. Я еще не подозревала ничего плохого, мама тоже, хотя ее оставили сидеть в коридоре. Я послушно всунула руки в халат с чудовищно длинными рукавами, который поднесли почему-то спинкой наперед. Мои руки тут же обхватили собственное тело, которое превратилось в кокон, обмотанный рукавами-завязками.
Эту железную распорку, которой мне разжали зубы, я не видела, поэтому послушно открыла рот. Здоровенная тетя обхватила меня руками и крепко прижала к своему большому животу. По-настоящему весь ужас я поняла, когда врач вскрыл абсцесс. Этот чертов ушной ад взорвался в горле. В железную миску, поднесенную ко рту, полился горячий зеленый гной. Я так кричала, что мама засомневалась, не отнялись ли у нее ноги. Врач ковырял мою разрезанную миндалину до тех пор, пока цвет в миске не поменялся с зеленого на красный. Потом меня отправили в палату, и я еще целую неделю провела на больничной койке. Если бы мне кто-нибудь сказал, что подобное ждет меня в будущем еще пять раз, я вряд ли бы полюбила этот несовершенный мир.
Педиатрический институт (1901–1905 годы) был задуман как городская больница в память священного коронования Императорских Высочеств. Первоначально под застройку был выделен участок на Петровском острове, но позже решение отменили из-за близости места к народным гуляниям, устраиваемым Попечительством о народной трезвости. Был выделен участок на Выборгской стороне по Большому Сампсониевскому проспекту, близ казарм Лейб-гвардии Московского полка.
Комплекс был спроектирован по павильонной системе – 12 зданий и сад с оградой – целый городок на 400 больничных коек и 250 единиц персонала. Для врачей построили жилой дом. Няни и фельдшеры проживали в тех же павильонах, где работали, чтобы не переносить заразу. Больница имела собственную электрическую станцию, кухню, прачечную, лабораторию с аптекой, конюшни, ледники, покойницкую с часовней. Павильоны были оснащены новейшим оборудованием того времени. Лечебный корпус на первом этаже имел открытые веранды для выхода в сад, на втором этаже – крытые балконы для лечения воздухом. Полы в палатах дубовые, в других помещениях выложены метлахской плиткой. Объем воздуха в палатах из расчета на койку почти вдвое превышал установленные нормы.
Больница приняла первых пациентов в 1905 году.
После революции прежде образцовая больница пришла в запустение, в 1925-м перепрофилирована в институт охраны материнства и младенчества.
С 1935 года здесь Ленинградский педиатрический медицинский институт – первое в мире специализированное учреждение для подготовки педиатров.
Во время ВОВ под огнем артиллерийских обстрелов в бомбоубежищах ленинградские врачи продолжали лечить детей, вести научные исследования и готовить будущие кадры. В собственном приусадебном хозяйстве выращивались ягоды, работали отдел питания и молочная станция – сотрудниками института было разработано 18 лечебных смесей из соевого молока.
Институт славился отделением недоношенных детей, где выхаживали новорожденных даже во время блокады.
В двухсветном зале кухонного флигеля на стенах висели портреты Вольтера, Бонапарта, Ньютона, Дарвина и других знаменитостей, которые появились на свет недоношенными.
В 2002 году ансамбль Санкт-Петербургской педиатрической академии включен в Единый государственный реестр объектов культурного наследия России.
Здесь 10 октября 1967 года мы с сестрой появились на свет, 27 августа 1987 года родился мой сын Никита. За детские годы и я, и сестра неоднократно проходили лечение в стенах Педиатрического института.
10
Мы с сестрой не любили физкультуру откровенно – Галина Федоровна, училка по этому отвратительному предмету, называла нас поганками, мы отвечали прогулами и вялым участием даже в «Веселых стартах». Началась наша нелюбовь, наверное, в четвертом классе. Мы играли в баскетбол, и на меня совсем неудачно упала хрупкая, почти прозрачная, отличница Сусова. Я взвыла от боли. Со стороны это выглядело позорно, так как я была одной из самых здоровенных девок в классе. Галина Федоровна подняла меня на смех, считая, что я ломаю комедию. Рентген показал перелом ноги, и потом пришлось долго лежать в гипсе. С тех пор физкультуру я считала занятием неприятным. Как-то прожили без нее до седьмого класса.