Динка заглянула через плечо соседки в иллюминатор. Через несколько минут полета вокруг корпуса самолета сгустились тяжелые облака, несущие на город очередной снегопад. Сразу начало болтать. Маленький Як швыряло вверх-вниз, казалось, чуть-чуть — и он сорвется в штопор.
Позади надрывно заплакал ребенок, громко жалуясь, что ушки болят. У Динки тоже уши заложило, приходилось постоянно напрягать горло и судорожно сглатывать, чтоб освободиться от болезненного давления.
Ольга пронесла по салону поднос с водой, но почти никто пить не захотел, а вскоре пришлось раздавать пакеты.
Динкина соседка с трудом уместила в узком кресле огромный живот. Она привалилась головой к стенке и при каждой воздушной яме тихо постанывала. Живот она обхватила руками, словно драгоценную вазу, которую боялась разбить. Вот она вдруг сжала его, скорчилась от боли и прошептала испуганно:
— Ой, мамочка…
— Что с вами? Схватки? — склонилась к ней Динка.
— Ой, кажется…
Соседка подняла на Динку глаза, и она увидела, что той от силы лет двадцать. Круглые девчоночьи глаза были наполнены болью и ужасом. Она не понимала до конца, что с ней происходит, и от этого боялась еще больше.
— Что мне делать?! — Она вцепилась в Динкину руку.
Динка не выдержала, поднялась с места и направилась в знакомый закуток, хорошо изученный за пять лет.
Новенькая сидела в углу бледная, в лице ни кровинки, и сама с трудом удерживала тошноту. А Зинаида зачем-то резала ветчину на бутерброды. Рейс был коротким, обед пассажирам был не положен, но посреди полета стюардессы обычно предлагали купить закуски, чипсы, соки. И Зинаида Андреевна наивно полагала, что при такой болтанке кто-то захочет есть.
Самолет резко накренился, незакрепленная ветчина скатилась со столика на пол. Зинаида наклонилась, подняла ее и как ни в чем не бывало принялась резать дальше.
— Соскучилась? — повернулась она к Динке. — Тогда помогай. Ольга с ног сбилась, все время дергают, а от этой, — она презрительно кивнула в сторону новенькой, — какой толк?
— Я и помогаю. — Динка метнула на Зинаиду гневный взгляд. — У вас кто за салоном следит? Там сейчас девка рожать начнет.
Зинаида охнула, бросила нож и выглянула в салон:
— Где?
— Да вон же! Освободи передние сиденья, надо ее положить.
Вместе с Зинаидой они переместили сидящих впереди пассажиров назад, подняли подлокотники и осторожно уложили стонущую девчонку боком на тройные сиденья.
— Пусть радист сообщит во Внуково, чтоб «скорая» встречала, — велела Ольге Динка.
— Сама знаю, — фыркнула та. — Что ты здесь раскомандовалась? Без тебя справимся. — Она склонилась над роженицей. — У тебя сколько недель? Тридцать четыре? Так какого хрена ты летать надумала?
— Я к мужу, — всхлипнула девчонка.
— Ну-ка говори мне, как схватка начнется. — Ольга посмотрела на часы. — Давно не было? Минут пятнадцать? Да не бойся ты, это, наверное, предвестники.
Зинаида повернулась к Динке, хоть ей и не хотелось просить ту об одолжении, да выхода не оставалось.
— Может, Ольга с ней подежурит, а? — заискивающе спросила она. — У нее все же детей двое, она знает… А ты мне помоги.
Динка усмехнулась:
— А я думала прокатиться пассажиром!
— Не судьба! — хмыкнула Зинаида. — Взялся за гуж, не говори, что не дюж!
В четыре руки они быстро наделали гору бутербродов.
— Ну и как там, за границей? — пытала Зинаида.
— Да так же, — пожала плечами Динка. — Все то же самое.
— Теперь небось за кордоном женихов себе завела? — ухмыльнулась Зинаида.
— Каких женихов?
— Да ладно, не прибедняйся! — махнула та. — Мы-то знаем, как ты на всех стоянках оттягивалась.
— Да что вы, Зинаида Андреевна! — протянула Динка. — Я девушка скромная.
Зинаида с удовольствием расхохоталась.
— А чего ж тебя здесь новый хахаль искал! «Сбежала от меня моя девушка, — говорит. — Подскажите, красавицы, где мне Диночку разыскать?»
Внутри у Динки все сжалось.
— Это такой… бровастенький? — как можно небрежнее спросила она.
— Мордастенький, — хохотнула Зинаида. — Ольке он приглянулся. Она ему все и выложила. Подробно: кто, где, когда… — Зинаида склонилась к Динке и горячо зашептала: — Она же тебе завидует. Ее-то красавчик на сторону бегает, все знают.
— Нет, ну ты скажи! — всплеснула руками Динка. — А мне потом ни за что ни про что разборки устраивают! Он у меня ревнивый! Зинуль, ты не помнишь, кого ему Олька назвала?
— А ты у нее спроси.