Топиться Ася не думала, но инстинктивно отступила, по щиколотку угодив в ледяную озерную воду. Этого хватило – на правой ноге тотчас сжались холодные пальцы и дёрнули с нечеловеческой силой, мигом увлекая на глубину. Девушка даже вскрикнуть не успела, только булькнула испуганно, но моментально сориентировалась и перестала бездумно тратить драгоценный воздух.
Оборотень тоже не стал тратить времени зря – с разбега ухнул в воду, подняв сонм брызг, и споро заработал лапами.
Счёт шёл на секунды.
Озёрная вода, питаемая подземным ключом, здорово бодрила, заставляя сердце нестись вскачь, а лапы – двигаться с немыслимой скоростью. Густой мох, устилавший дно, таинственно мерцал в глубине, направляя и будто маня к себе. Кто зачаровал озеро, Рустам не знал, но факт оставался фактом – на дне было не темнее, чем у поверхности. Зеленоватые водоросли колыхались, рисуя причудливые тени, но оборотень уверенно грёб туда, откуда чувствовалось движение. И живое тепло. Они там, за густыми зарослями водорослей, в уютной пещерке, сложенной из гладких камней и человеческих черепов…
Время растянулось, как патока. Наверняка прошли секунды, не больше – даже в лёгких ещё не закололо, – а Рустам уже успел достигнуть дна и продумать незамысловатый план спасения. Соваться в логово водяной – гиблое дело, нужно выманить. Завлечь самым изысканным лакомством… И оборотень, не медля, рванул зубами собственную лапу, раздирая до крови.
Течение унесло кровяной ручеёк именно туда, куда нужно. И су анасы явилась тотчас, по-прежнему удерживая в руках законную добычу.
Рустам видел её прежде, но издали. И издалека она почти походила на человека. Но вблизи водяная растеряла все человеческие черты. Глаза мутные, рыбьи, выпуклые и сильно сдвинутые к вискам. Носа вовсе нет, лишь намёк на плоском круглом лице. Тонкогубый рот скорее напоминал пасть, полную острых треугольных зубов, а на хрящеватой шее свирепо шевелились жабры, жадно заглатывая воду. Только волосы, ореолом окружившие её голову, могли показаться человеческими, если бы не отливали болотной тиной.
В них волк и вцепился, рванув водяную в сторону. А затем клыки сомкнулись на костлявом склизком плече, по вкусу отдающем ряской. Тварь зашипела, забила хвостом, вырываясь, но оборотень только крепче сжал челюсти. Безуспешно взбрыкнув раз, другой, су анасы, наконец, отбросила безвольную добычу и наотмашь ударила, целясь когтями в волчью морду. Увернуться оборотень не успел, только прикрыл глаза, чтобы не выцарапала ненароком. Но плечо отпустил, резко проплыл под брюхом и вцепился в покрытый чешуёй хвост.
Холодная солоноватая кровь брызнула в горло, а водяная забилась пуще прежнего. Бестолково махала руками, пытаясь дотянуться до оборотня, но Рустам чудом уворачивался от острых, как бритва, когтей.
И успевал краем глаза следить, как девушка, сориентировавшись, уверенно гребла подальше от места схватки и поближе к поверхности. Ещё пара секунд форы…
Он отвлёкся на какой-то миг. Не успел вовремя увернуться, и когти полоснули по брюху, вызвав болевой спазм такой силы, что челюсти разжались сами собой, а из пасти вырвался обиженный рык, рассыпавшийся пузырьками вокруг звериной головы. Водяная торжествующе зашипела и ударила ещё раз, метя когтями в шею. Промазала, зато волчьи зубы сомкнулись на тонком запястье, играючи переламывая полые кости.
Су анасы отпрянула, прижала к бледной груди пострадавшую руку и, крутанув головой, запоздало заметила пропажу своей жертвы. И без того некрасивое лицо стало совсем уродливым от злобной гримасы, исказившей нечеловеческие черты. Водяная рванулась было на волка, но поморщилась от боли в укушенном хвосте и плавно опустилась на дно, свернувшись там в клубок, как кошка. Даже рыбьи глаза сверкали почти по-кошачьи, обещая отомстить за сорванную трапезу.
Главное, не сейчас. Позже. И на последних силах Рустам поднялся на поверхность, оставляя недобитого врага за спиной.
***
На берег Ася выбралась, превозмогая саму себя. От холода, пробравшегося куда-то вглубь, к самому сердцу, сводило мышцы, не позволяя свободно управлять собственным телом. Оно было как задеревенелое, пальцем двинуть – и то подвиг. Но каким-то чудом она выплыла на поверхность и выбралась на берег на четвереньках, дрожа всем телом и стуча зубами. Промозглый осенний воздух заставил кожу покрыться мурашками, стало ещё холоднее, но Ася понимала – лучше уж мёрзнуть на воздухе, чем тонуть в ледяной глубине.